Книга Прошу спасти, или Барс для Колючки, страница 356 – Рика Лав

— Понятно, — Дэн задумчиво потёр подбородок. — Логично. И как Ася относится ко всему этому? К такой скорости событий?

— Она счастлива, — внутри расплывается тепло при мысли о своих девочках. — Марика для неё важнее всего на свете. Ради сестры Ася на всё пойдёт.

— А ты? — уточнил Дэн, внимательно глядя на меня. — Ты готов стать… кем ты планируешь быть для Марики? Официально, имею ввиду?

Я задумался на секунду, подбирая правильные слова:

— В зависимости от того, как мы с Асей решим построить нашу семью, я стану Марике либо мужем её сестры-опекуна, либо… — замялся, ком подступает к горлу, — либо отцом. Приёмным отцом. С усыновлением, документами, всеми правами и обязанностями. Все зависит от Асиного решения. Это ее сестра. Второй вариант надёжнее юридически для Марики и…

Господи, как странно звучит это вслух.

Дэн присвистнул:

— Ничего себе, брат. Ты действительно идёшь ва-банк по полной, не сбавляя оборотов.

— Ага, — согласился, и не удержался, усмехаясь, губы сами растягиваются в улыбку. — Знаешь, она уже так меня называет. Марика. Папой. Или папочкой, когда особенно ласковая. Началось вчера, когда мы втроём были в ТЦ. А потом… — я осёкся, вспоминая моменты. — И это… это странное, непередаваемое чувство, Дэн. Когда пятилетняя девочка, которая прошла через такой ад, смотрит на тебя и называет папой, доверяет тебе. Как будто что-то внутри встаёт на свои места, пустота заполняется, и ты понимаешь, для чего живёшь.

Блядь, я становлюсь сентиментальным идиотом.

Но мне плевать. Потому что это правда.

Самая настоящая правда.

Дэн рассмеялся, поднимаясь с кресла и подходя ко мне, протягивая руку. Я встал тоже, пожал её, и он притянул меня в крепкое мужское объятие, похлопывая по спине:

— Понимаю тебя, брат. Отлично понимаю. Добро пожаловать в клуб отцов, — отстранился, держа меня за плечи и улыбаясь. — Готовься к бессонным ночам, когда малышка проснётся от кошмара и будет звать именно тебя. К бесконечным вопросам «почему небо синее» и «откуда берутся дети». К рисункам на обоях, которые ты не будешь в силах стереть, потому что она нарисовала их специально для тебя. К тому, что твоё сердце будет разрываться на части от любви к этому маленькому созданию, которое доверилось тебе.

Я усмехнулся:

— Уже готовлюсь. Уже начал этот путь, и не собираюсь останавливаться.

Мы вышли из кабинета минут через двадцать, спустившись по лестнице обратно на первый этаж, разговаривая о делах, о планах на следующий год, о расширении бизнеса Дэна.

В гостиной на большом мягком ковре сидели Вика и Марика, окружённые россыпью цветных карандашей, фломастеров и альбомов для рисования, старательно что-то изображая, склонив головки близко друг к другу. На огромном телевизоре на стене играл детский мюзикл. Яркие персонажи пели и танцевали на экране под весёлую музыку.

Девочки сосредоточенно рисовали, периодически переглядываясь, показывая друг другу свои творения и хихикая.

— Смоти, я нарисовала пинцессу в озовом платье! — гордо объявила Вика, показывая Марике свой рисунок.

— Классно получилось! — восхитилась Марика, хлопая в ладоши. — А я нарисовала замок для неё! Видишь, вот тут башня, а тут окошечко!

Мило.

Очень, очень мило.

Как быстро подружились. Как будто знают друг друга вечность.

Я прошёл дальше, на кухню, откуда доносились женские голоса, смех и звон посуды. Ася и Алиса устроились у барной стойки из белого камня, перед ними стояли большие чашки с дымящимся ароматным чаем и тарелка с печеньем. Они о чём-то увлечённо болтали, перебивая друг друга, смеясь.