Книга Прошу спасти, или Барс для Колючки, страница 294 – Рика Лав

— Кир… — прошептала Ася, мотая головой, пытаясь отстраниться.

— Не смотри на всю эту мишуру, моя девочка, — прижался лбом к её лбу, закрывая глаза, ощущая её дыхание на своих губах. — Не обращай внимания на снобов, которые оценивают людей по одежде. Они не стоят даже секунды твоего времени.

Она всхлипнула, новая слеза скатилась по её щеке, поймал её губами, целуя солёную кожу.

— Но я правда не стану той, кто… — пробормотала она.

— Тише, — я приложил палец к её губам, останавливая. — Не договаривай эту мысль. Не смей даже думать о себе плохо. Потому что если ты, такая, какая ты есть, недостаточно хороша для меня, то мне и вовсе никто кроме не нужен на этой планете.

Она улыбнулась сквозь слёзы.

Я сделал глубокий вдох, ладони вспотели, в горле пересохло.

Перед боевыми операциями так не нервничал.

Сейчас или никогда.

Я опустился перед ней на одно колено. Прямо посреди зоны отдыха торгового центра, не обращая внимания на удивлённые взгляды прохожих, шёпот, телефоны, которые кто-то уже направил в нашу сторону, снимая.

Пусть смотрят. Пусть весь мир смотрит, если это хоть немного докажет ей мою серьезность.

Глаза Аси расширились. Губы приоткрылись в немом шоке. Руки метнулись ко рту, закрывая его ладонями. Новая волна слёз хлынула из глаз, скатываясь по щекам.

— Кир… что ты… нет… не надо… — она схватила меня за плечи, попыталась потянуть вверх, что вызвало у меня улыбку. — Встань, пожалуйста, прошу тебя, все же смотрят, ты не должен…

— Я должен был сделать это ещё три с половиной года назад, — спокойно достал из кармана маленькую бархатную коробочку бордового цвета. Открыл крышку.

Бриллиант в форме сердца вспыхнул в свете декоративных ламп, заиграл тысячами граней, переливаясь всеми цветами радуги — от чистого белого до красного, синего, зелёного.

Ася смотрела на него, прижав обе ладони к губам, она не издавала ни единого звука, только плечи вздрагивали.

— Маленькая, — начал я, предатель-голос дрогнул на первом же слоге.

Я сглотнул, собираясь с силами, и продолжил:

— Когда я сказал той женщине из опеки, что женюсь на тебе, я поступил не по-мужски.

Я сжал коробочку сильнее, чувствуя, как дрожат пальцы. Черт, она же уже… уже сказала, что любит, почему я так волнуюсь?

— Я хочу всё исправить. Сделать так, как нужно было сделать с самого начала. Хочу, чтобы ты знала, понимала и верила всей душой — я выбираю тебя не из-за удобства, не из-за обстоятельств. Я выбираю тебя, потому что люблю. Люблю так, как не любил никого и никогда за всю свою жизнь. Люблю всем сердцем, которое бьётся только для тебя.

Давай, Барс, продолжай, скажи все, что должен.

— Мне всё равно, в чём ты — в дизайнерском платье или в моей футболке. Всё равно уверенная ты или сомневающаяся, сильная или слабая. Я люблю не твою внешность, не твою одежду, не твоё прошлое или настоящее. Я люблю тебя.

Ася закрыла лицо ладонями, всхлипнув.

— Я отдаю тебе всего себя, маленькая, — продолжил я, уже не пытаясь контролировать голос, который срывался с каждым словом. — Своё сердце, которое принадлежит только тебе с того момента, как я вошел в кафе три с половиной года назад. Тогда я ещё не понимал этого. Думал, что просто хочу помочь другу в беде. Но с каждым днём, с каждой нашей встречей, с каждым твоим отказом, я понимал всё яснее. Что это самая настоящая любовь, которая бывает раз в жизни и больше никогда не повторяется.