Книга Прошу спасти, или Барс для Колючки, страница 262 – Рика Лав

Жар разлился по телу волной, концентрируясь внизу живота, напоминая о том, как он брал меня снова и снова.

Господи, сто он со мной сделал? Превратил меня в женщину, которая не может смотреть на него без того, чтобы не вспоминать, как он меня всю ночь…

— Ты закончила, солнышко? — спросил Кир, глядя с интересом на свою разукрашенную лапищу. — Получается… очень красиво.

— Ещё чуть-чуть! — пропищала Марика, склоняясь ниже над его рукой. — Нужно покрасить вот этот ноготь, и будет готово! Дядя Кир, а тебе нравится синий цвет? Или лучше был бы розовый?

— Синий отличный, — заверил он со смешком. — Мой любимый цвет.

— Правда? — обрадовалась она. — А я думала, у мальчиков любимый цвет всегда чёрный или серый!

— У некоторых чёрный, — согласился Кир. — Но у меня точно синий. Знаешь почему?

— Почему? — с любопытством спросила Марика, не отрываясь от своего занятия.

— Потому что он напоминает мне о небе, — ответил он задумчиво. — О свободе. О том, что всегда есть что-то большее, чем просто то, что мы видим вокруг себя.

Марика на секунду отвлеклась от лака и посмотрела на него снизу вверх огромными глазами.

— Ты говоришь как настоящий волшебник, дядя Кир, — серьёзно сказала она. — Или как король из сказок.

Он басовито рассмеялся.

— Далеко мне до волшебника, солнышко, — сказал он, потрепав её по волосам свободной рукой. — Я обычный человек, просто иногда люблю поразмышлять вслух.

— Нет, ты не обычный, — упрямо возразила Марика, возвращаясь к ногтям. — Обычные не разрешают детям красить им ногти! Я точно знаю!

— Ну, если ты так говоришь, значит, так и есть, — согласился Кир с улыбкой.

И тут он, который в отличие от Марики сидел лицом к дверному проёму, поднял взгляд и встретился со мной глазами.

На его губах всё ещё играла та же мягкая и тёплая улыбка, с которой он слушал Марику. Но взгляд… взгляд изменился мгновенно. Стал глубже, темнее, полным голода.

Он медленно, не торопясь, осмотрел меня с головы до ног — задержался на растрепанных рыжих волосах, рассыпавшихся по плечам, спустился к моим губам, ниже к шее, где виднелись его следы, потом к груди под тонкой белой футболкой. Под ней не было лифчика, а соски моментально напряглись под его взглядом. Кир скользнул ещё ниже, к моим голым ногам в коротких серых шортах, задержался на бёдрах, а потом так же неторопливо поднялся обратно к моему лицу.

Он сжал зубы, а ноздри расширились от глубокого вдоха. Опасное удовлетворение вспыхнуло в его глазах, прежде чем он взял себя в руки и снова натянул на лицо улыбку.

Но этого взгляда было достаточно, чтобы меня бросило в жар. Он смотрит на меня так, будто хочет съесть. Прямо здесь и сейчас. И мне нравится этот взгляд. Я точно становлюсь нимфоманкой.

— Ася! — звонкий крик Марики вырвал меня из оцепенения.

Она, наконец, заметила меня, обернувшись через плечо, её глаза расширились от радости. Не выпуская из рук пузырёк с лаком, она вскочила на ноги и бросилась ко мне со звонким смехом. Я едва успела поймать её, подхватывая под мышки и поднимая на руки, прижимая к себе так крепко, что она захихикала.

— Ася, Ася, Ася! Ты наконец проснулась! — она обхватила меня за шею и прижалась щекой к волосам. — Я думала, ты будешь спать целый день! Я так долго-долго ждала!

Я зарылась лицом в её мягкие светлые волосы, пахнущие детским шампунем с запахом клубники, и прошептала: