Книга Прошу спасти, или Барс для Колючки, страница 133 – Рика Лав

Кир сидел на диване, глядя на меня с этой своей довольной усмешкой, которая говорила, что он получил именно то, чего хотел. Внутри меня вспыхнула смесь возмущения, стыда и… Неважно!

— Ты… — начала я, но голос сорвался, вышел сиплым. — Ты…

— Проверял теорию, — закончил Барс спокойно, откидываясь на спинку дивана и закидывая руки на нее по обе стороны от себя. — И получил результат. Тридцать восемь секунд — это даже больше, чем я ожидал. Учитывая, как ты реагируешь на прикосновения, думал, сорвёшься секунд через двадцать. Но ты удивила меня, в хорошем смысле.

— Это было… это не… — я не могла подобрать слов, слишком злая, слишком смущённая, слишком возбуждённая, чтобы думать связно.

— Это было честно, — возразил Кир, его усмешка исчезла, уступив место чему-то более серьёзному. — Я хотел узнать, насколько ты готова позволить мне близость. Насколько доверяешь. И теперь знаю. Тридцать восемь секунд — это немало, Ася. Это значит, что ты не боишься меня так сильно, как думаешь. Это значит, что между нами есть что-то настоящее. И это… это хорошо. Очень хорошо, колючка моя.

Я стояла, глядя на него и не зная, что ответить, потому что… он был прав. Я не убежала. Не оттолкнула его. Позволила всё, что он делал, и даже больше — отвечала, прижималась, двигалась в его руках, забыв обо всём, кроме ощущений.

И это пугало больше, чем всё остальное.

— Я… мне нужно… — я развернулась, не договорив, и сбежала на кухню, прижимая ладони к горящим щёкам и пытаясь успокоить дыхание, которое всё ещё было рваным и частым.

Тридцать восемь секунд. Это была игра, проверка. И я её провалила. Или прошла?

Господи, я даже не знаю, что хуже.

Но одно я знала точно: если Кир продолжит так играть со мной, рано или поздно я не смогу остановиться совсем… Не захочу? И тогда… тогда не будет никаких тридцати восьми секунд. Будет только он, я и то, что разворачивается между нами, неотвратимое и пугающее своей силой.

И я совершенно не представляла, готова ли я к этому!

После того, что произошло на диване, я заперлась в своей комнате и не собиралась выходить до конца вечера, а может, и до конца жизни, если получится прожить без еды и воды достаточно долго.

Что же, это был даже неплохой план.

Щёки всё ещё горели от воспоминаний о том, как я сидела у Кирилла Барсова на коленях, как двигалась, как стонала, как полностью потеряла контроль над собой за жалкие тридцать восемь секунд. Тридцать восемь секунд! Он засекал время, будто это был эксперимент, а я — подопытная крыса, которая должна была продемонстрировать свои реакции.

И самое худшее, что я продемонстрировала их с лихвой, показав ему именно то, что он хотел увидеть — что я хочу его, что мне нравится всё, что он делает со мной, что я не в силах сопротивляться, когда он касается меня.

Я сидела на кровати, обхватив колени руками и уткнувшись лбом в них, пытаясь успокоить дыхание и мысли, которые метались между возмущением и стыдом

С первого этажа донёсся голос Кира, зовущий меня ужинать, но я не ответила, притворяясь, что не слышу, хотя прекрасно знала, что он распознает мою ложь. Он позвал второй раз, громче, более настойчиво, но я продолжала сидеть неподвижно, надеясь, что он устанет и оставит меня в покое.

Наивная дура. Когда Барс вообще оставлял тебя в покое?