Книга Останься со мной, страница 69 – Инна Разина

К счастью принимают меня без задержек. И первые же слова врача приводят в чувство. В первом триместре такие симптомы случаются и обычно не означают ничего критического. Но конечно, полную диагностику мне проведут.

Спокойная уверенность доктора быстро снимает стресс. А окончательно я расслабляюсь после узи, которое показывает, что с малышом все в порядке.

Даже становится немного стыдно, что так сильно поддалась панике. Я ведь читала на форумах для мам о чем-то подобном. А столкнувшись с этим, не вспомнила.

Теперь уже нормально беседую с врачом. Он к счастью никуда не торопится и обстоятельно объясняет мне нюансы. Перечисляет, на что нужно обращать внимание, а чего не стоит пугаться.

Наверное после адреналина у меня наступает откат, чувствую себя немного вялой и заторможенной. Потому даже не дергаюсь, когда дверь кабинета резко распахивается, и в проеме появляется Игнат.

— Я занята, — сообщает ему доктор. — Подождите пожалуйста своей очереди.

Но Красильников конечно не слушает и заходит внутрь, прикрывая за собой дверь. Врач хмурится и произносит настойчивее:

— Вы же видите, у меня пациентка. Придется подождать. Если вопрос срочный, скажите в регистратуре. Вам назначат другого врача.

— Я как раз по поводу пациентки, — кивает на меня Игнат.

— А вы собственно кто? — интересуется она, бросив на меня вопросительный взгляд. Я пока молчу, пытаясь понять, какого черта Красильникова сюда принесло. Но на вопрос отвечаю, хотя он задан не мне. Точнее, мы с Игнатом одновременно отвечаем:

— Отец ребенка…

— Никто…

Доктор недоуменно округляет глаза, потом качает головой. И сообщает Игнату:

— Если вы не муж, и пациентка не подтверждает ваши притязания, ничем не могу помочь. Врачебная тайна не позволяет беседовать с вами на эту тему. Еще раз прошу вас выйти.

— Хорошо, — дергает лицом Красильников, мрачнея. — Я могу переговорить с вашей пациенткой с глазу на глаз? Буквально пара слов.

— Мы уже практически закончили. Сейчас выдам заключение, и поговорите, — в голосе доктора появляются жесткие нотки. Видимо, Игнат ее утомил.

Полоснув меня непонятным, предупреждающим взглядом, он наконец покидает кабинет. А врач поворачивается ко мне, задумчиво разглядывает и сообщает:

— У нас тут всегда дежурит охрана, в конце коридора. Разное случается. Пациентки или мужья бывают неадекватные. Если что, зовите. Вам помогут. И еще раз напоминаю, никакого стресса. Оградите себя от них. А особенно от людей, которые эти стрессы создают. Вот возьмите, — подает мне бланки назначений. — Жду через две недели на плановый осмотр.

Убрав все в сумочку, благодарю и выхожу в коридор, сразу натыкаясь взглядом на подпирающего стену Игната. Очень хочется сбежать, но избежать разговора явно не получится.

Повернув голову, действительно замечаю в конце коридора охранника в форме. Это немного успокаивает. Недалеко от него пустая ниша у окна. Направляюсь туда, слыша за собой шаги.

Торможу, поворачиваюсь и холодно уточняю:

— Что тебе нужно?

— Поговорим в машине? — вместо ответа предлагает Игнат. Взгляд у него непонятный. Не злой, а какой-то напряженный. Слишком уж пристально вглядывается в мое лицо. Что он там ищет?

— Нет, — твердо качаю головой. — Говори тут.

— Ладно, — хмурится он. А потом вдруг спрашивает с непривычной нерешительностью в голосе: — Ты ведь не… — и замолкает.