Книга Останься со мной, страница 49 – Инна Разина

А еще я верю, что Игнат не обманет. Он ведь пообещал мне, что расскажет, как только решит жениться. Ему нет смысла молчать.

Я сразу дала понять, что не буду за него держаться, надоедать, устраивать истерики. Просто молча отойду в сторону. Мне лишь нужна от него правда.

Но время идет, а все остается, как было. Игнат явно доволен и не тяготится нашими отношениями. Не пытается ничего менять. И это приводит к тому, что во мне, против воли и голоса разума, начинает пробиваться робкая надежда.

Может, у нашей истории совсем не печальный конец? А вдруг он тоже привяжется ко мне по-настоящему и сможет полюбить? Потому что я, кажется, смогла.

Вот теперь я доволен. План сработал, как надо. Моя недотрога наконец сдалась, отпустила все свои надуманные страхи. И между нами сразу все стало правильно.

Я не ошибся, мы идеально совпадаем, как любовники. Вообще это редко, когда в другом человеке тебя ничего не напрягает. А с Юлей именно так.

Вкус, запах, внешность, характер, привычки, взгляды на жизнь, пристрастия в сексе, еде и отдыхе. Реально удивляет, как много у нас общего. Разногласия тоже есть. Но как оказалось, не сильно они и мешают.

Я ожидал, что моя колючка будет смущаться на работе и старательно делать вид, что мы не вместе. Ее всегда парило то, что о ней подумают.

Но ничего такого не происходит. Юля не просит высадить ее за квартал до отеля, чтобы нас не заметили выходящими из одной тачки. Спокойно ходит со мной на обед и уединяется в кабинете. И прямо встречает любопытные взгляды сотрудников.

Впрочем, особо ретивых осаживаю я. Хватает многозначительно приподнятой брови и предупреждения в глазах, чтобы те, кому это предназначено, быстро осознали свою ошибку. А народ у нас в целом понятливый. Другие долго не задерживаются.

Чувствую себя так, будто вернулся в юность. Впрочем, годы, когда гормоны больше всего бурлят в крови, толкая на безрассудства, для меня пролетели мимо. Я учился и пахал, разбираясь в семейном бизнесе.

Сначала отец старательно лепил из меня робота, способного ради цели рушить любые препятствия. А когда он умер, нашу империю пытались растащить стервятники. Тогда уже я сам не давал себе спуску, иначе остался бы ни с чем.

Не было у меня в молодости никаких влюбленностей и разных романтических глупостей. Сколько себя помню, всегда за что-то дрался, а женщин использовал лишь для определенных целей.

Тем непривычнее то, что происходит сейчас. Сижу на совещании, устраиваю разносы сотрудникам, а сам цепляю взглядом верхнюю пуговицу на Юлиной блузке. И ее чуть прикушенную губу.

Пока мой рот выдает нужные слова, в голове гуляют совсем другие картинки. Как я запираю дверь переговорной, выгоняя оттуда всех. Сажаю мою колючку на стол и рву на ней блузку, рассыпая пуговицы по полу. А потом вгрызаюсь в эти сладкие губы.

И плевать, что это настоящее безумство. Я и так многое упустил. Никто мне не запретит сходить с ума. Я сам себе начальник. Заканчиваю совещание, киваю всем на дверь, а Юле приказываю остаться.

Заметив, как жарко вспыхивают ее глаза, упиваюсь предвкушением. Часть моих фантазий мы осуществим прямо сейчас. Пусть на большее в офисе она не соглашается, зато дома моя недотрога не стесняется. Такая же жадная, как я.

Ощущая, как от нетерпения подрагивают пальцы, думаю о том, как легко я погрузился в эту женщину. Хотя всегда считал, что меня на чувства не поймать.