Книга Тест на отцовство, страница 33 – Тая Наварская

Это же Мирон! Что он здесь делает?

Бывший, вне всяких сомнений, движется ко мне. Вот уже улыбается и даже машет.

— Привет, Софи, — приблизившись, он мягко касается моего плеча. — Как все прошло? Ты сдала анализ?

— Я… Эм…

Только сейчас до меня доходит, что здесь происходит. Мирон уже сдал мазок со слизистой внутренней стороны щеки для запланированного ДНК-теста. Впрочем, как и Максим. Сейчас же была моя очередь сдавать кровь. Выходит, Мирон думает, что тест состоялся и осталось только дождаться результатов.

— София, — очередной оклик, раздавшийся откуда-то справа, вынуждает мою кровь заледенеть прямо в венах.

Оглядываюсь, и сердце с громким «у-ух» падает в пятки. Покидая огромный черный внедорожник, к нам спешит Максим Багиров. Собственной, блин, персоной.

Ну почему? Почему именно сейчас?!

— Максим! — взвизгиваю я не своим голосом. — Ты чего здесь делаешь?

— Хотел узнать, как все прошло, — он шагает к нам, на ходу стягивая стильный пиджак. — Ведь у тебя, если я не ошибаюсь, сегодня и УЗИ было?

Вот черт! Когда я делилась с ним подробностями предстоящих обследований, то и подумать не могла, что он все запомнит. Да и не только он. И Мирон тоже!

Что ж за день сегодня такой?! Все обстоятельства на грани фола!

Багиров останавливается напротив Мирона и окатывает его неприязненным взглядом. Савельев отвечает ему тем же. Смотрит неприветливо и мрачно.

— Папаша номер два, я так полагаю? — иронично бросает Максим, обращаясь ко мне.

— Папаша тут только один, — цедит Мирон.

Если честно, я впервые вижу его таким хмурым и разраженным. Обычно он милейшей души человек, но в данный момент в нем нет и следа былой доброжелательности.

— И это явно не ты, — Багиров выпускает наружу короткий едкий смешок.

— А кто? Ты что, ли? — вскидывается Савельев.

— А это мы скоро узнаем, — Максим снова смотрит на меня. — Да, София?

— Прекратите! Ведете себя как дети! — вмешиваюсь я, краснея.

Какая же все-таки неловкая встреча. Пожалуй, самая неловкая в моей жизни. Хочется разозлиться на них, вспылить… Но у меня нет такого морального права. Ведь самолюбие этих мужчин задето в общем-то по моей вине.

— Так как прошло УЗИ, София? — не унимается Багиров.

— Нормально прошло, — вздыхаю. — Мог бы и по телефону об этом спросить.

— А что, если я соскучился? — и снова эта провокационная хищная улыбка.

— А что, если ты берега попутал? — подает голос Мирон, чьи желваки угрожающе гуляют туда-сюда.

— Поясни, — Максим шагает к нему, выпячивая грудь.

— Переспал с чужой женщиной, а сейчас ведешь себя как хозяин положения! — шипит Савельев, вытягивая шею. — Запомни раз и навсегда: трети лишний тут именно ты.

— Сказал разгневанный рогоносец, — саркастично бросает Багиров. — Тестостероном надо было раньше фонтанировать, приятель. Глядишь, тогда бы твоя женщина от тебя не загуляла.

А дальше все происходит как в замедленной съемке.

Мирон замахивается, и его кулак на полной скорости летит к лицу Максима. Тот отклоняется, но костяшки Савельева все равно успевают проехаться по щеке соперника. Ответный удар следует незамедлительно, и мужчины, вцепившись друг в друга, валятся на пыльный асфальт.

Мат, угрозы, кровь — я смотрю на них, катающихся по земле, и сердце сжимается в болезненных спазмах злости.

Злости на саму себя.