Книга Тест на отцовство, страница 15 – Тая Наварская

— Понимаю, — подруга грустно улыбается. — Ситуация и впрямь сложная. Но тебе нужно прислушаться к сердцу и поступить так, как оно подсказывает. Ведь это в первую очередь твой покой, Сонь. И покой твоего ребенка. Разве сейчас может быть что-то важнее этого?

Черт! Ненавижу, когда Алина права. Она младше меня на два года, но при этом гораздо, гораздо мудрее. В моей жизни постоянно царят бардак и неразбериха, а у подруги все расставлено по полочкам. Счастливый брак, чудные дети, успешная, хоть и замороженная на время декрета карьера — и как она только все успевает? Если секрет Алины в том, что она слушает свое сердце, то я просто обязана поступить так же. В конце концов, лишние нервы во время беременности и правда ни к чему.

— Как ты думаешь, Мирон меня проклянет? — спрашиваю обреченно.

— Не знаю. Но причины для злости у него действительно веские, — подруга предпочитает рубить правду-матку. — А как бы ты поступила на его месте? Как отреагировала бы, узнав, что он тебе изменяет?

Какой сложный и вместе с тем простой вопрос. В глубине души ответ мне известен, но я слишком предвзята, чтобы озвучить его без колебаний. Ведь не зря говорят, что в чужом глазу и соринка бревном глядится, а в своем… Ну вы сами знаете.

— Ушла бы от него. Без промедлений, — подавив желание слукавить, отвечаю я.

— Так и думала, — кивает Алина. — Ты с юности не приемлешь полумер. Мирон такой же?

— Трудно сказать, — устало потираю виски. — Он не такой импульсивный, как я. И куда более рассудительный. Но минус в том, что такие люди редко отказываются от свои решений. А мне почему-то кажется, что, услышав про Багирова, Мирон решит меня бросить.

— А ты его любишь, Сонь? Только честно.

— Люблю, конечно, — отхлебываю остывший чай. — Как-никак столько лет вместе. А то, что с Максимом переспала, так это просто страсть, помутнение рассудка… Ну ты же знаешь, как бывает? Мы с Мироном уже привыкли друг к другу, попритерлись… Секс тоже стал более обыденным, не таким ярким, как в первые месяцы отношений… И тут Багиров — красивый, обходительный, неглупый. Сработал эффект новизны, понимаешь? Потому что с Мироном все давно и стабильно, а с Максимом напротив — свежо и неопределенно.

— Ну, гоняться за новыми ощущениями можно бесконечно, — вставляет Алина. — Вот только в этой погоне можно упустить свое настоящее счастье.

— Да знаю я, знаю. Глупость сморозила. Как там говорят? Седина в бороду, бес в ребро? Я хоть и не мужик, но у меня, походу, что-то подобное, — шучу я, чтобы хоть немного разрядить тоскливую атмосферу.

— Да ладно, Сонь, ты всегда была пацаном в юбке, — с улыбой поддерживает подруга. — Так что чему тут удивляться?

Посмеявшись, мы переключаем обсуждение на общих знакомых и политические новости. И хоть темы моей беременности мы больше не касаемся, к концу ужина решение по поводу дальнейших действий окончательно сформировывается в моей голове.

— Здравствуй, дорогая! Как дела? — Мирон наклоняется и целует меня в уголок губ.

Его движения, как всегда, полны теплоты и уютной нежности, а меня вот, наоборот, заметно потряхивает от напряжения. Сердце сбесившейся птицей колотится о ребра, а ладони дрожат. Именно поэтому я натягиваю благодушную улыбку и торопливо прячу их под стол.

— Привет, все хорошо, — отзываюсь я, усиленно собираясь с мыслями. — Ты как? Без пробок добрался?