Книга Двойняшки от миллиардера, страница 6 – Тая Наварская

Поначалу я, как и все цивилизованные люди, хотела нанять няню. Однако родительница воспротивилась, мол, как так? Неужели за нашими ангелочками будет приглядывать какая-то посторонняя женщина? Лично меня эта мысль не пугала, так как за годы бизнеса я привыкла к делегированию. Но вот мама была непреклонна. Сказала, что сама будет нянчиться с детками. Дескать, ей это только в радость.

— Смотри, что я нарисовала! — Алиса тычет мне в лицо листом бумаги.

— А это я! — Алекс пытается перекрыть художество сестры своим.

Ох уж это дух соперничества. Никуда от него не денешься.

— Давайте по очереди, — говорю я. — Алиса первая принесла рисунок, поэтому с нее и начнем.

Сын недовольно пыхтит, но спорить не порывается. Понимает, что мама всегда поступает по справедливости.

— Как красиво, дочка, — улыбаюсь я. — Это что, пони?

— Нет, единорог, — поясняет девочка. — Видишь, у него на лбу рог.

— А, ну точно. А это, так полагаю, радуга?

— Да, единороги питаются радугой и...

— Единорогов не существует, — отсекает прагматик Алекс.

— А вот и существуют! — дочь обиженно оттопыривает губу.

— А вот и нет!

— А вот и да!

— Ладно-ладно, — вмешиваюсь в их перепалку. — Пусть будет так: кто во что верит, то и существует. Если ты, — смотрю на сына, — не веришь в единорогов, то в твоем мире их нет. А вот в Алисином мире они действительно живут и питаются радугой. Потому что она в них верит. Договорились?

— Договорились, — хором.

— Ну а теперь давай глянем на твое творение, Алекс, — беру в руки второй листок. — Что это? Дерево?

— Ну нет же! Это жираф!

Надо признать, таланта к рисованию у сына нет от слова совсем. Он отлично собирает конструктор, быстро бегает и обладает феноменальной памятью, но вот художественными навыками не одарен. Что ж, каждому свое, как говорится.

— Ах да, жираф, — исправляюсь. — С очень-очень длинной шеей.

— Да, — Алекс довольно кивает.

— Вы оба молодцы, — приобнимаю двойняшек. — Мне так нравятся ваши рисунки.

— Спасибо, мамочка! — звонко чмокают меня в обе щеки.

Вот это я понимаю, достойное завершение сложного дня. Когда я с детьми, на душе неизменно становится легче.

— Сонь, пошли, — в дверях появляется мама. — Я тебе уже наложила.

— А ребятам?

— Они поели. Буквально за полчаса до твоего прихода.

Споласкиваю руки и бреду на кухню. Тесное общение с мамой хорошо еще и тем, что по будням я могу рассчитывать на горячий домашний ужин.

— Ну, как дела на работе? — родительница ставит передо мной тарелку с ароматными голубцами.

— Да нормально. Особых новостей нет.

Я предпочитаю не посвящать маму в рабочие сложности. Помочь она все равно не поможет, а вот распереживается будь здоров.

— Ясно, — садится напротив. — С Мироном давно разговаривала?

Внезапный интерес к персоне моего бывшего мужа удивляет. Мы с Мироном разошлись почти четыре года назад, и с тех пор наше общение носит чисто эпизодический характер.

— Давно. А почему ты спрашиваешь?

— Не знаю, Сонь, — неопределенно поводит плечами и вдруг выдает. — Тебе не надоело жить одной?

Ну приехали. Походу, меня ожидает очередная лекция на тему моего постыдного одиночества. Разумеется, я и сама знаю, что личная жизнь сейчас не на пике, но обсуждать это с родительницей выше моих сил.

— Мам, я не одна. Я живу с детьми.