Книга Двойняшки от миллиардера, страница 29 – Тая Наварская

— Кхм... — прокашлявшись, поднимаюсь на ноги. — Спасибо, что уделил мне время, Максим.

Конечно, можно было бы прикинуться непробиваемой стервой, не понимающей намеков, но что я от этого выиграю? Багиров уже в курсе моих желаний. Свою просьбу я сформулировала более, чем конкретно. Следующий ход за ним. Если он захочет мне помочь, то знает, где меня найти.

— Пока не за что, София, — он потирает переносицу. — Ты прости, что не договорили, но я этих япошек два месяца окучивал. Тут правда срочно.

Надо же, в его голосе явственно звучат извиняющиеся интонации. Довольно искренние, кстати.

— Я все понимаю, — вешаю на плечо сумочку. - Надеюсь, у тебя будет время подумать над моими словами.

— Непременно, — кивает. — Я свяжусь с тобой чуть позже.

Мне не остается ничего иного, кроме как адресовать ему скромную улыбку и, пройдя мимо большегрудой Леры, покинуть его кабинет.

Едва я выхожу из офиса Багирова, как на меня накатывает предательская слабость. Ноги на тонких шпильках начинают дрожать, а маленькая сумочка вдруг прибавляет в весе килограммов этак десять. Добредаю до ближайшей скамейки и, плюхнувшись на нее, закрываю глаза. В висках назревает головная боль, а в душе бушует шторм запоздалых сомнений.

Правильно ли я сделала, что обратилась к Багирову? Не аукнется ли мне это в будущем какими-нибудь непредсказуемыми последствиями? Я ведь не знаю, что у Максима в голове. О чем он думает, о чем догадывается. Как относится ко мне на самом деле. Да и условие, которое он так и не успел озвучить, теперь не дает мне покоя. Чего же он от меня хочет? И смогу ли я это дать?

За размышлениями я провожу не меньше получаса. Из тягостных дум меня выдергивает трель телефона. Достаю гаджет из сумочки и недовольно морщусь. Это Анна Степановна, воспитатель детского сада. Что на этот раз мои непоседы натворили? В последний раз, когда воспитательница мне звонила, Алекс и Алиса облили одного мальчика водой, в который были растворены акварельные краски. А в предпоследний — измазали пластилином шторы в музыкальном зале. Поэтому теперь на каждый звонок из детского сада я реагирую с опаской.

— Да, Анна Степановна, здравствуйте.

— София Александра, добрый день! — голос у воспитательницы, как и положено в ее профессии, командирский. — У нас проблемы.

— Какие? — внутренне сжимаюсь.

— Двойняшки сопливят. Все утро чихают. А с признаками ОРВИ в сад нельзя, сами знаете.

Стыдно признаться, но я чувствую легкое облегчение. Значит, на этот раз мои сорванцы нигде не напортачили. Сопли — это, естественно, неприятно, но с кем не бывает?

— Температуры нет?

— Пока нет, — отвечает Анна Степановна. — Но я их в медблок отвела. Пока сидят у медсестры. Чтобы других детей не перезаражали. Вы сможете за ними приехать?

Черт. У меня ведь на сегодня столько неотложных дел! Но больных детей в садике, само собой, не оставишь. Опять нужно искать компромисс между горящими делами и семьей.

— Да, разумеется. В течение часа либо я, либо бабушка их заберем.

Очень надеюсь, что мама не откажет и возьмет их к себе. А то у меня на работе аврал!

— Хорошо, — бросает воспитательница и отключается.

Тут же нахожу номер мамы в списке контактов и нажимаю кнопку вызова.

— Да, Сонечка, — родительница отвечает непривычно тихо.

— Ма-а-ам? — настороженно тяну я. — Ты в порядке?