Книга Двойняшки от миллиардера, страница 12 – Тая Наварская

Потерянно опускаю глаза в тарелку, пытаясь отыскать утерянное самообладание. Участившийся пульс энергично шарашит по вискам, а Ладони вмиг делаются липкими. Господи! Как же так выходит, что мы с Багировым пересекаемся уже второй раз эту неделю?! И это в огромном городе-миллионнике! Событие из разряда невозможных!

Поднимаю взгляд, дабы убедиться, что мне не померещилось. Но нет, я не ошиблась, это действительно Максим. Все такой же умопомрачительно красивый и восхитительно стильный. Возникает ощущение, что время над ним не властно. Даже ничуть не постарел!

Восстанавливаю сбившееся дыхание и беру себя в руки. Если Багиров вдруг тоже меня заметит, я не должна выглядеть как школьница, провалившая экзамен. Я взрослая деловая женщина, и даже случайная встреча с биологическим отцом моих детей не способна выбить меня из колеи. По крайне мере, именно это я пытаюсь себе внушить.

— София, все в порядке? — в мои мысли вклинивается Иннокентий, про которого я каким-то чудесным образом умудрилась забыть.

— Да, более чем, — киваю. — Я просто задумалась. Так о чем ты говорил?

Мой кавалер пускается в пространные рассуждения о работе, а я снова фокусирую внимание на Багирове.

Он не один. Сидит в компании какой-то темноволосой фифы с вопиюще глубоким декольте. Я вижу лишь ее профиль, но сразу могу сказать, что она крайне молода. Должно быть, чуть за двадцать. Этакая девочка-студентка в дорогих шмотках. Интересно, это он ей их купил?

На столе парочки стоит початая бутылка вина. Разговор, судя по мимике, идет расслабленно и неспешно. Багирову и девице комфортно вместе. Это видно невооруженным глазом.

Снова перевожу взор на Иннокентия и до соленого закусываю щеку с внутренней стороны. Волнение в груди перемешалось с какой-то непонятной тупой болью. Уголки губ ломит. Пластиковая улыбка так и норовит соскользнуть с лица. Мне все труднее сохранять внешнее спокойствие. Неужели дело в Максиме и его спутнице?

— Ну а ты? — мой кавалер смотрит на меня вопросительно.

Предыдущую часть вопроса я, как и следовало ожидать, пропустила мимо ушей.

— Я? — переспрашиваю в надежде хоть на какое-то пояснение.

— Ну колись, София, — не унимается Иннокентий. — Да или нет?

Что ж, выбор из двух вариантов не так уж сложен.

— Пожалуй, что да, — отвечаю, ткнув пальцем в небо.

— Правда? — на его лице отражается неподдельное изумление.

Хм... Еще бы знать, в чем я сейчас призналась... Да, я люблю мороженое? Да, мне импонирует классическая музыка? Или, боже упаси, да, я согласна на второе свидание?!

— Прости, — решаю, что лучше уточнить тему разговора. — О чем мы сейчас?

— О кремации.

— Ага, я так и поняла, — киваю торопливо.

Ну да, конечно, о чем же еще болтать на первом свидании, если не о кремации?

— Знаешь, — произносит задумчиво, — лично я для себя избрал классический путь погребения. Кремация — это, разумеется, занятно... Но я все же консерватор.

А-а-а, понятно. Кажется, я только что призналась, что желаю быть кремированной.

— Ну а я... Люблю эксперименты, — нахожусь с ответом.

— Я заметил, — улыбается. — Ты вообще неординарная женщина, София.

Хочу перевести разговор в какое-нибудь менее могильное русло, но неожиданно осекаюсь. Мой взгляд, непроизвольно дернувшийся в сторону, попадает в капкан другого взгляда. Цепкого, тягучего, доводящего до дрожи. Багиров меня заметил. Рефлекторно хочу отвернуться, но не могу. Физически не получается. Будто под гипноз попала. Сижу и, затаив дыхание, тону в омуте карих глаз Максима. Прямо как тогда, в ту роковую ночь.