Книга Бомба для альфача, страница 64 – Аня Истомина

— Привет, гулёна. Мы с Варей чай собираемся пить. Можешь купить чего-нибудь сладенького, — отвечаю с усмешкой.

— Костя, может, я поеду домой? — серьёзно смотрит на меня Варя, когда я выключаю телефон. — У меня там тоже отец, наверное, волнуется.

— Ну, ещё полчасика побудь, — притягиваю её к себе в объятия и укладываю головой на грудь, поглаживая её волосы и незаметно вдыхая их запах. — Маме-то тоже хочется с тобой пообщаться.

— Мне стыдно, — признаётся Варя. — Мы тут с тобой квартиру чуть не разобрали.

— Ой, да ладно. Всего два разбитых бокала и сломанная кровать… Мне кажется, это неплохое начало, — усмехаюсь.

Чувствую, как ладонь Вари скользит в опасной близости от моего бедра. Тут же забираюсь своей рукой под резинку её штанов и сжимаю мягкую попку.

— Слушай, давай ещё по разику. У нас с тобой есть минут тридцать, — шепчу и, не дожидаясь ответа, подминаю Варю под себя.

— Костя, мы сломаем кровать! — возмущается она, уворачиваясь от поцелуев.

— А мы аккуратненько, — довольно скалюсь, понимая, что деваться ей из-под меня некуда, и с удовольствием наблюдаю за её безуспешными попытками выбраться. — Медленно и неторопливо.

К приходу мамы я, оттраханный донельзя, свечусь, как самовар, — скрыть это невозможно, поэтому я даже не пытаюсь.

Мама заходит с улицы, впуская в квартиру запах морозной свежести. Замечаю румянец на её щеках и блеск в глазах.

— Прибухнула всё-таки? — усмехаюсь, глядя на неё.

— Я уже совершеннолетняя, — старается мама говорить твёрдо и без запинок, серьёзно глядя на меня.

— Понятно. Это бунт против системы, — киваю.

— Я взрослая девочка, что хочу, то и делаю, — снова повторяет она, ткнув мне пальцем в грудь.

— Конечно, конечно, — усмехаюсь, помогая ей снять куртку. — Пошли, чаю тебе налью.

— Варюш, ну что он на меня ругается? — зайдя следом за мной на кухню, она обиженно смотрит она на Варю и обнимает её, прижимая голову к своей груди. Варя бросает на меня растерянный взгляд и улыбается.

— Привыкай, Варь. Моя мама по пьяни очень любвеобильная женщина.

— Ой, всё! — закатывает она глаза. — Вот выйду замуж и уеду от тебя!

— Да как бы мне на север не отправиться служить, — парирую.

Мама ахает.

— Я пошутил, — тут же смотрю на неё серьёзно, лишь бы не переживала. — Так чё там, мам, кандидат-то достойный на руку и сердце? — переключаю разговор.

— Ой, какой кандидат? — отмахивается она. — Я же тебе сказала, что была у подруги. Кстати, кстати, я купила меренговый рулет. Варечка, ты любишь безе?

— Люблю, — улыбается Варя.

— Что за прекрасный ребёнок?! Костя вот не любит.

Закатываю глаза, понимая, что всё — я перестал быть единственным любимым ребёнком в этой семье.

— А помимо рулета ты что-нибудь купила? — кошусь на неё. — Для не очень прекрасных ребёнков?

— Да, — кивает мама. — Пирожное «картошка», как ты любишь.

— Ну вот, другое дело, — улыбаюсь и смотрю, как она устало плюхается за стол, влюблённо глядя на Варю.

— Варюша, сколько тебе лет? — спрашивает мама, уперевшись подбородком на кулак.

— Двадцать семь, — улыбается она.

— Деток пора, — вздыхает мама грустно и, видимо, с тайной надеждой, что мы сейчас объявим о скором пополнении.

— Сначала нужно после перелома ноги восстановиться, — мягко останавливает её Варя.