Книга Бомба для альфача, страница 57 – Аня Истомина

Щёки Вари тут же вспыхивают румянцем.

— И по этому поводу тоже можешь не переживать, — цокаю языком, закатывая глаза. — Как Анатолий Михайлович себя чувствует?

— Уже лучше, — вздыхает Варя с усмешкой, — завтра придёт на работу.

— Ждём грозу, — закатываю глаза, помогая ей снять пуховик.

— Ой, да ладно? — сердито хмурится Варя, скрестив руки на груди. — Папа никогда не срывается на подчинённых.

— Это просто ты с ним не работала, — усмехаюсь. — Анатолий Михайлович — страшный человек с похмелья.

— Да хватит придумывать! — возмущается она.

— Вот увидишь, завтра смотр будет, — повесив куртку Вари на плечики, оборачиваюсь к ней. — Всё, давай не будем о папе, у нас свидание, в конце концов. Я роллы приготовил.

— Я не голодная, — тут же начинает отказываться она, но замолкает и задумчиво хмурится. — Сам?

— Сам, — хмыкнув, притягиваю её к себе за талию. — Придётся попробовать. Поможешь мне отнести их в комнату?

Подвинув к кровати журнальный столик, включаю телевизор и жду, пока загрузится онлайн-кинотеатр. Вручив Варе пульт, ухожу на кухню.

— Ты решил меня споить? — щурится Варя, увидев в моих руках бокалы и бутылку вина.

— Так точно, — подмигиваю ей, а она закатывает глаза. — Ой, успокойся, нам с тобой такая доза как слону дробина. Чисто для хорошего настроения.

— Не знаю, как тебя, а меня вино пьянит, — усмехается Варя и настороженно смотрит на то, как я разливаю вино по бокалам.

— Обещаю не приставать. Но, если ты сама начнёшь, сопротивляться не буду, — улыбаюсь широко и, присев рядом с Варей, вручаю ей в руку бокал десертного абхазского вина.

Специально выбирал покрепче и совестью не мучаюсь.

— Как тебе роллы? — уточняю между делом, отвлекшись ненадолго от фильма, чтобы принести вторую бутылку вина и свечи.

Варя старалась выбрать такой, чтобы нам обоим было интересно. Её выбор пал на старую французскую драму с юмором. Мне зашло, я даже немного забылся, следя за развитием событий.

— Вкусно. Даже не верится, что ты их сам готовил.

— Да что там готовить-то? Сварил, завернул, порезал, — усмехаюсь, выключая свет, и, дотянувшись до подушек, кидаю их поперек кровати, ближе к стене. — Устраивайся поудобнее.

Помедлив, Варя всё же забирается на кровать с ногами и садится, оперевшись спиной о стену и подложив подушку под поясницу.

Вообще, я рассчитывал, что она ляжет на бочок, а я пристроюсь сзади и потискаю её в объятиях, но теперь приходится менять план. Ну, ничего, в импровизации мне нет равных.

— Эй, — усмехается Варя, когда я падаю рядом и кладу голову на её бёдра.

— Что? — нащупав её руку, заставляю положить ладонь на свой затылок. — Гладь.

— Так это был такой коварный план? — хмыкает Варя, но всё же начинает легонько массировать мне голову.

— Обижаешь! Я же спецач, а не цыганка с базара, — жмурюсь от удовольствия. — Просто тактический ход. Ногу не больно?

— Нет, — усмехается она, и мы продолжаем смотреть фильм.

Устраиваюсь поудобнее, пропихнув руку между подушкой и Варей и приобняв её за бёдра.

Обнимаю аккуратно, невесомо, чтобы не спугнуть, но мысли уже понемногу утекают от сюжета в более привлекательное русло, особенно когда мягкая ладонь спускается вниз от моего затылка к шее и плечам сначала неуверенно, а потом чуть смелее.

Всё же, я правильно сделал, что так и не надел футболку. Но, пока что у нас всё настолько невинно, что я жалею о том, что купил всего лишь две бутылки вина.