Книга Бомба для альфача, страница 108 – Аня Истомина

Варя пару секунд смотрит на мою страдальческую морду, а затем со вздохом берет вилку и отламывает кусок сметанника. Запихнув его в рот, блаженно закатывает глаза, а затем отламывает еще один кусок и тянет мне.

— Не, я не голодный, — подхватываю костыль и встаю. — Пока с ребятами болтал, поел. Ешь давай, а я в отчете поковыряюсь.

Ретируюсь на свое рабочее место подальше от сметанника, потому что есть не хочу, но привычка осталась.

Уже возле стола сталкиваюсь с Анатолием Михайловичем.

— О, Емельянов, — на ходу оборачивается он, явно находясь в приподнятом настроении. — Как жизнь?

— Отлично, товарищ полковник, — широко улыбаюсь и ни капли не вру. — Втягиваюсь.

— Молодец, — кивает он и идет в сторону своего кабинета. — Варвара, ты что, сметанник купила? Дай попробовать, а то я голодный, как волк, — забирает у Вари кусок пирога с тарелки и смачно откусывает.

— Нет, это мама Кости сделала, — с улыбкой смотрит на него Варя.

Анатолий Михайлович тут же давится и начинает сдавленно кашлять, вытаращив глаза и прикрыв рот рукой.

— Похлопать? — подскакивает Варя, а он отмахивается и уходит.

Нет, мне, конечно, мать говорила, что командир наш ей совершенно не понравился, что он солдафон и языкастый гад, но в подробности не вдавалась. И, судя по реакции полковника, мама на него впечатление произвела не меньшее.

Переглядываемся с Варей.

— У них что-то случилось? — киваю на дверь его кабинета.

— Немножко не сошлись характерами, — отмахивается Варя загадочно.

— Хреново, — вздыхаю, представляя, как весело теперь будут проходить наши семейные праздники.

— Ничего, подружатся, — беззаботно улыбается она. — Мы же как-то подружились.

“Подружились”, ничего не скажешь. Так “подружились”, что у меня с новой силой свербит сделать Варе предложение. Правда, есть одно очень большое препятствие.

Аудио завтра

Сегодня ВВК.

Варя сказала что не выйдет замуж меньше, чем за майора. И несмотря на то, что я уверен, что она ответит "да" на мое предложение, теперь я хочу из принципа получить новое звание. А для этого мне нужна здоровая нога. Поэтому я практически не вылезаю из спортзала, чтобы побыстрее вернуться в строй. Пусть весь лишний вес я до конца еще не сбросил, но хорошо подсушился и вернул рельеф. С этим оказалось проще, чем с ногой.

Я все еще прихрамываю, но уже хожу без ортеза, просто с тростью. И я отдаю себе отчет, что резво бегать не смогу еще пару месяцев. Того, что мне эти месяцы, возможно, снова придется сидеть в канцелярии, я не исключаю. И даже не расстраиваюсь, потому что рядом со мной Варя. В юбках своих. Приходится караулить, чтобы не украл никто. Ревность мне эмоций приносит не меньше, чем оперативка. Короче, приоритеты сместились немного, и я рад, что мы проводим больше времени вместе.

— Емельянов? — из двери выглядывает медсестра.

— Я, — подхожу к кабинету.

— Заходи.

Прохожу в большой светлый кабинет. Врач отвлекается от документов и смотрит на мою трость.

— Еще подержать тебя на больничном, что ли? — он задумчиво стучит ручкой по столу.

— А можно не надо? — усмехаюсь, присаживаясь рядом с ним на стул.

Мужчина осматривает мою голень, затем снова читает бумаги, то и дело качая головой.

Начинаю напрягаться.

— Доктор, вы меня пугаете, — осторожно зову его. — Что-то не так?