Книга Наследник магната. Вернуть любой ценой, страница 82 – Марго Лаванда

— Красивый дом, — шепчу, оглядываясь по сторонам.

— Для холостяка — да. Но я здесь ненадолго, — отвечает он с легкой улыбкой.

В коридоре горит мягкий свет.

Амир помогает мне снять пальто, наши пальцы соприкасаются, и даже этот простой жест почти физически оглушает.

— Чай? Шампанское? — спрашивает он.

— А ты?

Он делает шаг ближе.

— Я хочу… тебя.

Мой вдох рвется. Прикасаюсь к его груди кончиками пальцев, и Амир перестает дышать.

— Если ты уйдешь сейчас — я пойму, — шепчет он. — Но если останешься…

— Я останусь, — отвечаю.

Дальше обрывки дыхания. Искры под кожей. Его руки. Наши поцелуи.

Падение на мягкость постели.

Близость, которая кажется правильной на уровне сердца, а не разума.

Тишина, которая говорит больше слов.

— Я так скучал… — шепчет он позже, держа меня в объятиях. Укрывает одеялом. — Даже не представляешь.

Я улыбаюсь сквозь сон.

— Я тоже.

— Уже не отпущу. Никогда.

И я верю.

Мое пробуждение мягкое, как прилив теплой волны. Сознание всплывает из глубин сна, ведомое ритмичным, мощным стуком сердца под моей щекой. Тихое, спокойное тепло пронизывает меня с головы до ног, и первая связная мысль: никогда в жизни не я чувствовала себя так безопасно. Так замечательно.

Моя щека лежит на обнаженной груди Амира, чувствуя каждое его движение. Его рука, тяжелая и надежная, лежит на моей спине, большой палец бессознательно выводит медленные круги у лопатки. Дыхание его ровное, горячее, оно струится по моему виску, смешиваясь с ароматом его кожи: сандал, прохладный утренний воздух и что-то неуловимо мужское, родное.

Сквозь полупрозрачные шторы льется серебристо-жемчужное сияние, размытое, как акварель. Оно рисует мягкие тени на стенах, на изгибе мужского плеча, на складках простыни. Это не просто начало дня. Это начало новой, хрустально-хрупкой и невероятно прочной реальности. Нашей жизни вместе.

Амир пошевелился, и я почувствовала, как напряглись мышцы его живота под моей ладонью. Он глубоко зевает, и его рука поднимается, он зарывается пальцами в мои волосы. Медленно, с почти гипнотической нежностью.

— Доброе утро, — его голос низкий, хриплым ото сна. Шепот проходится по моим позвонкам как бархатная дрожь.

Он уверенно разворачивает меня к себе. Я тону в его взгляде. В его глазах нет ни игры, ни маски, только обнаженная, почти пугающая в своей интенсивности нежность. Под этим взглядом что-то внутри меня тает, растекается теплым медом, обнажая самое мягкое, беззащитное и настоящее. Я словно парю в творожной массе.

— Хорошо выспалась? — спрашивает меня Юсупов и его большой палец движется нежно по моей щеке, по линии скулы, останавливается у уголка губ.

— Отлично, — мой шепот едва слышен. Я прикрываю глаза, наслаждаясь прикосновением. — Но не слишком выспалась, — признаюсь с легкой, смущенной улыбкой, потому что причина нашего недосыпа ему прекрасно известна.

Он отвечает улыбкой, но в ней появляется иная глубина. Его пальцы скользят ниже, обрисовывая линию моей челюсти, как будто заново запоминая ее форму.

— Кристина… — его голос теряет хрипотцу, становится чистым и невероятно серьезным. В воздухе виснет напряжение, сладкое и щемящее. — Я хочу, чтобы мы были вместе. Не так, как сейчас. Не часть времени. А всегда. По-настоящему. Как семья.

Он делает паузу, и в этой тишине я слышу гул собственной крови в ушах. Его глаза, темные и бездонные, не отпускают меня.