Книга Наследник магната. Вернуть любой ценой, страница 5 – Марго Лаванда

Почему мне так больно? Я ведь не ожидала, что Юсупов живет монахом. Это я оказалась сломанной, опустошенной после нашего расставания. Ни на одного мужчину не могу посмотреть. И вряд ли смогу в будущем…

А вот у Юсупова — все в порядке, все отлично. Жизнь идет своим чередом. Недолго по мне скучал, наверное на следующий же день позабыл самозванку.

Горло перехватывает ком, дыхание сбивается.

Увы, не могу себе врать и лицемерить. Ненавижу эту брюнетку! И Юсупова тоже… Потому что бешено ревную!

Может потому что гормоны расшалились, но меня накрывает раскаленная лавина — жгучая, беспощадная. Боль переплетается со злостью, я теряю способность дышать. Все внутри выворачивает. Чувства, которые пыталась похоронить глубоко-глубоко, восстают из пепла. Живые. Сильные. И безжалостные, как никогда прежде.

Вся эта сцена встречи занимает на самом деле секунды, но кажется мне вечностью. Я понимаю, что нужно уйти как можно скорее за столик к своим друзьям. Уже собираюсь это сделать, но Юсупов именно в этот момент решает заговорить со мной

— Здравствуй, Кристина. Неожиданная встреча, — произносит холодно.

— Здравствуй. Нет сомнений, что неприятная для тебя. Я помню, что не должна попадаться тебе на глаза. Но я думала, ты в Америке. Как Ангелина? — выпалила на одном дыхании, все что на душе в эту секунду, и тут же готова откусить себе язык!

Сглатываю нервно, чувствуя, как горло стянуто, а сердце колотится так, что гул стоит в ушах.

— Ангелина в порядке.

— Я рада. Наверное, она выросла.

— Да. Дети имеют свойство быстро расти.

Его взгляд держит меня, пронзает насквозь.

Медленно соскальзывает ниже.

На мой живот.

Глаза Амира задерживаются там.

Я вижу, как в них мелькает тень. Юсупов буквально каменеет на глазах. Брюнетка, ничего не понимая, смотрит то на меня, то на него.

Дыхание сбивается, становится рваным, все вокруг глохнет, будто мир вдруг потерял звук и движение. Буквально кожей ощущаю тяжелый давящий взгляд.

— Ты беременна, — голос Юсупова режет воздух, и его взгляд снова прилипает туда, куда я машинально прижимаю ладонь.

Мгновение тянется, как вечность. Мир сужается до его глаз, впившихся в меня, и моего живота, который машинально прикрываю рукой. Что мне сказать мужчине, безжалостно покинувшему меня из своей жизни, не дав шанса объясниться?

Поднимаю голову, и, собрав остатки сил, произношу:

— А ты, насколько понимаю, собираешься жениться? — стараюсь, чтобы голос звучал спокойно. — Поздравляю.

Улыбка дается с трудом, я ломаю себя изнутри.

“Невеста”, с которой я столкнулась в уборной, бросает на меня косой взгляд. Она явно не понимает, что происходит, почему эта беременная знакома с ее мужчиной, но чувствует повисшее напряжение. Меня всю трясет, и я цепляюсь за сарказм, как за спасение.

— В общем, поздравляю, — повторяю приторно-сладко, и поворачиваюсь, чтобы уйти к своему столику. Сердце колотится так, словно готово вырваться наружу. Мне нужно покинуть это место, немедленно…

Но не успеваю. Крепкая ладонь ложится на плечо, разворачивая меня обратно.

Я поднимаю глаза и встречаю взгляд Амира — тяжелый, прожигающий.

— Мы не договорили, — звучит его низкий, глухой голос. — Какой у тебя срок? Это может быть мой ребенок?

Время замирает. Все вокруг исчезает, остается только гулкое биение моего сердца — оно отсчитывает последние секунды до чего-то необратимого. Будто поезд несется по рельсам, и столкновение неизбежно.