Книга Верхний мир. Призрак свободы, страница 5 – Майя Олав Глакс

— Если и так, то где-то рядом может быть и сама некромантка. А навредишь ей, считай, лишился головы. Уж лучше встретиться со Всадником Смерти, чем разозлить лорда Орла…

— Нет, там точно кто-то есть…

— Твою ж… — выдохнул Квент, а пространство вокруг снова замерло.

Дженнифер! Она точно жива и всё ещё в этом доме! Медлить было нельзя! Поэтому обогнув эпигона, направлявшегося в его сторону, а точнее, только ещё намеревавшегося двинуться в сторону укрытия Квентина, сам Хоук изо всех сил ринулся к раскрытым воротам.

Хоук понимал, что это безумие. Но вся его жизнь и тот мир, который он так рьяно защищал, погрузились в отчаяние, и другой возможности у него может просто не быть. Он должен узнать, как добраться до Дженнифер. Сейчас или никогда.

Однако стоило ему только дойти до входной арки посреди длинного забора, как раздался громкий хлопок, откинувший Квентина назад.

И все сразу пришло в движение.

— Какого Всадника⁈ Что это⁈ — раздались голоса эпигонов.

Едва открыв глаза, Хоук понял, что больше не контролировал ни время, ни пространство вокруг, а сам буквально распластался на земле. Эпигоны застыли, под орлиными масками не было видно их лиц, но они явно были поражены тем, как внезапно перед ними появился лежавший на земле гость.

— Именем лорда Орла! — тут же завопил один из эпигонов.

Квентин на мгновение сжался в ожидании, что в него сейчас полетит какая-нибудь эфирная атака, но лишь услышал звук приближающихся шагов.

«Эфира нет!» — эта мысль придала ему смелости, и он оказался на ногах раньше, чем воины в орлиных масках успели к нему подойти. Столь резкий маневр обернулся мощным головокружением, и прежде, чем рухнуть снова на землю и быть схваченным, Квентин сделал то единственное для своей защиты, на что был способен в этой патовой ситуации — призвал скверну.

После скоропостижной гибели семейства Хейстов заниматься обучением Хоука некромантии было некому, и поэтому изумрудное пламя Нижнего мира в руках бывшего хранителя было все таким же неудержимым, как и раньше. Квентин не столько атаковал эпигонов, сколько пытался их напугать и сбить с толку стеной скверны, пока сам бежал, не зная куда, в попытке оторваться от преследователей или хотя бы добраться до зоны, где уже был эфир. Ненужная битва могла привлечь самого Орла, и тогда Хоук лишится последних шансов на выживание. Если они у него еще были.

— Стоять! — послышалось откуда-то сбоку, а затем кто-то со всей силы врезался в Квентина, сбив его с ног.

Прежде чем он успел хоть что-то предпринять, ему уже заломили руки назад, мигом защелкнули костяные наручники-ограничители, и Хоук лишился возможности творить даже скверну. Он только успел выхватить из-за пояса хлыст, которым всегда орудовал на службе Эстера, и рукояткой ударить по лицу неведомого противника. Но тут уже подоспел другой эпигон, который взмахом меча едва не отрубил Квентину руку.

— А-а-а! — взвизгнул он, когда лезвие прошлось вдоль предплечья.

Рухнув на землю и прижав к себе раненую конечность, Хоук застонал. Не от боли, а от ненависти и разочарования в самом себе. В том, он позволил себе погибнуть так жалко и глупо.

Но его не пронзили клинком и не ударили молнией. Хоук не успел понять, в какой момент он вдруг начал задыхаться. Собственная тень пришла в движение и обвившаяся вокруг шеи, лишая его одновременно и воздуха, и здравомыслия. Тело перестало слушаться, забившись в конвульсиях, но когда рядом с ним раздался голос, сознание Квентина вдруг стало удивительно ясным.