Книга Верхний мир. Призрак свободы, страница 136 – Майя Олав Глакс

— Думаю, но у нас нет других зацепок, — снова устало вздохнула Тали, позволяя людскому потоку и дальше нести себя вместе с Ридом в нужном им направлении.

Как вскоре оказалось, многие двигались в сторону заметно выделяющегося посреди старых домов здания из белого камня с выразительными статуями орлов на фронтоне.

— Это что еще такое? — нахмурился Рид, даже издалека увидев, как внутри было полно людей, а прохожие снаружи уже полукругом столпились возле входа.

— Похоже на какой-то амхельнский форум, — процедила Леди, присматриваясь к грозным статуям орлов и сидящим на них живым воронам. — И он здесь всех явно интересует…

Как ни пытались они свернуть в другую сторону, но выбраться из толпы им не удалось. Они оказались возле белого здания, на фасаде которого висело несколько аудиографов, дублирующих монотонные слова, похожие, на чью-то проповедь:

— Среди кровавых останков стоял лишь Он и побледневший от страха владыка, окруженный мерцающим в лунном свете барьером… На одну Его стихию у убийцы Его родителей находилось три других, за четырнадцать лет Его жизни владыка прослыл бессмертным и всемогущим, но даже он не смог скрыть удивления, когда вдруг Дитя перед ним просто растворилось в воздухе…

Рид и Тали недоуменно переглянулись, пытаясь найти выход из этого сборища и невольно слушая речь. Сначала оба подумали, что так звучит одобренная Амхельном легенда о том, что Эгго каким-то образом все-таки получил барьер, но вскоре стало понятно, что речь шла вовсе не об Орле. Протиснувшись сквозь толпу, которая словно взяла их в тиски и пыталась приобщить к этому действу, эстеровцы увидели, что внутри форума горели костры скверны, а за широкой кафедрой стоял мужчина в темном одеянии, и именно его словам внимала удивленная толпа:

— Так, будучи четырнадцатилетним подростком, Смерть одолел еще одного своего заклятого врага и среди прочих эфирных способностей приобрел защитный барьер, став еще на один шаг к своей богоподобной неуязвимости… «Конец старого мира», писание первое, глава четвертая…

Дин вопросительно оглянулся на Леди. Так на нее смотрели и Джоан с Эрикой, и Джей со Стивом. Никто из них не мог даже представить, каково это — общаться с самим Смертью, но все они видели тревогу на лице Леди, когда она пыталась передать свои ощущения от этого во всех смыслах странного диалога.

Тогда она всем своим нутром чувствовала безграничную силу Смерти, его возможность предвидеть будущее и вершить судьбу всего мира. И все же ее возмущение несправедливостью его законов, от которого она не могла отделаться с детства, только окрепло при встрече со Смертью. Его удивила изобретательность правителей Эстера, нашедших амулеты Первых Всадников, но он все равно отдал их жизни на волю случая — успеет ли Леди сама спасти Дина с Клаусом или нет. Никакой помощи или понимания. Для Смерти их жизни, слезы и радости были не более чем игрой. Адепты Тьмы устраивали подобные жестокие игры для потехи толпы, а Смерть играет жизнями всего Верхнего мира для собственного удовольствия.

— Давай уже уйдем отсюда, — прошептал Рид, потянув Леди дальше. — У нас нет на это времени.

Они с трудом пробирались сквозь толпу, которая, заворожённая зрелищем перед белым зданием, не замечала двух беглецов.

— Неужели все это правда? — воскликнул кто-то в толпе. — Смерть был обычным человеком?