Книга Верхний мир. Призрак свободы, страница 100 – Майя Олав Глакс

Во всех этих бесконечных воспоминаниях, терзавших его, сильнее клинка Алларда Рейна Дина мучили последние минуты, когда он и Леди были рядом. Были вместе. Когда сказали друг другу все то, что не решались произнести вслух много лет. Как целовали друг друга, обещая наверстать упущенное. Пообещали и исчезли во Тьме то ли на час, то ли на целую вечность.

И хоть кроме той самой куртки здесь не было ничего, что бы принадлежало Леди, Дину этого было достаточно, чтобы поверить в реальность происходящего.

— Ты как всегда куда-то убежала от меня… — усмехнулся он сам себе и тут же скривился от боли, парализовавшей его тело.

В этой душной комнате стоял стойкий запах лечебных эликсиров и многолетней пыли, но, тяжело дыша, Дин прислушивался лишь к аромату духов, которыми пропиталась куртка Леди. Сейчас он хотел только спастись от кошмаров, почувствовать тепло рук и покой объятий своей любимой, но оказалось, что ему достаточно одного только ее аромата, чтоб тиски боли и Тьмы, сковавшие его сознание, стали отпускать. Дин и сам не заметил, как едва улавливаемые запахи всколыхнули волнующие воспоминания из далекого и совсем недавнего прошлого.

— Ты же не собираешься спаивать меня, верно? — в доме покойной миссис Берч даже после пары бокалов домашнего вина Леди не теряла своей привычной подозрительности.

— Леди, еще раз повторяю, — ответил он ей тогда. — Это точно не типичное начало еще одной нашей истории…

В тот вечер они просто уснули рядом на одном диване, но именно тогда Дин впервые познакомился с ее запахом. И все же потом, спустя годы, не раз жалел, что не ценил каждый из этих эпизодов так сильно, как должен был.

— Смерть побери, Дин, что мы творим? — вспомнился вопрос Леди незадолго до того, как их прервал звонок Джейсона, и начались события, которые оборвали их жизни.

В тот момент Рид снова чувствовал ее так близко, как не позволял чувствовать уже много лет.

— Наконец, становимся собой… — ответил он ей тогда, и когда вдруг услышал сейчас скрип двери за своей спиной, то даже не вздрогнул и не испугался того, что его могли увидеть таким — уставшим и раненым, но все равно зарывшимся носом в куртку своей любимой. Ведь ни тогда, ни сейчас он уже не хотел отступать от своих слов.

Когда дверь снова скрипнула, закрывшись, Дин хотел все-таки обернуться, но зажмурился от очередного приступа боли, и только когда его плеча нежно коснулась женская рука, он смог сделать глубокий вдох. Это была ее рука.

Дин открыл глаза и увидел перед собой Леди. Она выглядела обеспокоенной.

— Мэй запретила тебе садиться и вообще вставать, — с присущей ей серьезностью произнесла она, чем неожиданно рассмешила Рида, но вместо смешка из его груди вырвался болезненный стон. — Ляг, сейчас налью тебе еще эликсир, пока Мэй отдыхает.

— А где… все остальные? — выдавил из себя Дин, оставшись неподвижно сидеть на матрасе.

— Переваривают наше воскрешение, — выдохнула Тали, поднявшись и пройдя в самый темный угол комнаты, где на еще одном стуле были выставлены склянки с разноцветными жидкостями. — Это Клаус с Джоан, а остальные… пока просто отдыхают. Нам всем это необходимо.

Дин уловил, как ее голос дрогнул, хоть Леди и не думала этого показывать. Сама же она снова и снова перебирала баночки, словно забыв, что вообще хотела сделать.