Книга Вдова-аптекарь. Яд для драконьего генерала, страница 37 – Ангелина Сантос

— Теперь пробка, — сказала Орса.

— Стекло повреждено. Если тянуть вверх, горлышко может отломиться.

— Срезать?

— Потеряем часть следов на пробке. Лучше зафиксировать корпус и повернуть её на месте.

Мара обернула флакон мягкой тканью, зажала в деревянном держателе и взялась щипцами за пробку. Повернула на малую долю.

Раздался хруст.

Трещина пошла вниз. Жидкость выступила на стекле и впиталась в ткань. Мара отдёрнула левую руку, но поздно: перчатка потемнела у основания большого пальца.

— Вода, — сказал я, поднимаясь.

— Стоять.

— На вас состав.

— И на столе. Сначала закрыть источник.

Она прижала деревянную заслонку вытяжного шкафа локтем. Повреждённый флакон остался внутри чаши с песком.

— Орса, известковый раствор на нижней полке. Ивар, никого не выпускать и не впускать. Лея, отметьте время контакта: восемь сорок три.

Я подошёл.

— Снимайте перчатку.

— После нейтрализации стола.

— Я отнесу вас к воде.

Мара посмотрела на меня через защитные очки.

— Если сейчас разнесёте состав по комнате, пострадают все. Возьмите зелёную бутыль справа. Не рукой с порезом.

Я взял левой.

— Что делать?

— Две меры в чашу, одну на ткань. Медленно, чтобы не брызнуло.

Орса уже наливала известковый раствор по краю стола. Жидкость зашипела, серый след свернулся в хлопья. Я отмерил зелёный нейтрализатор. Мара следила за уровнем, не двигая испачканной рукой.

— Ещё половину меры. Теперь ткань щипцами в керамический сосуд.

Я выполнил. Ивар закрыл сосуд крышкой. Только после этого Мара отошла от шкафа.

— Теперь вода, — сказала она.

Я снял с неё перчатку, вывернув внутрь. Кожа у большого пальца покраснела. На запястье выступили белые пятна.

— Идите сами или я понесу, — сказал я.

— Сама.

Она сделала два шага к раковине и качнулась. Я подхватил под локоть. Не поднял, не потащил. Просто удержал, пока она вернула равновесие.

— Быстро действует, — заметила Орса.

— На обычного человека яд не должен влиять через кожу, — сказала Мара.

— Мы ещё не знаем, яд ли это. Руку под воду.

Мара держала кисть под струёй. Орса считала время и проверяла пульс на другой руке. Через минуту белые пятна поднялись к предплечью. Мара побледнела, но продолжала диктовать Лее порядок действий: треснувший флакон, объём пролива, реактивы, использованные до контакта.

— Протокол подождёт, — сказал я.

— Память меняется быстрее бумаги.

— Ваш пульс тоже.

— Семьдесят восемь, — сообщила Орса. — Для неё повышен, но не опасен. Головокружение?

— Да.

— Тошнота?

— Нет.

— Жжение?

— Кожа и пальцы. В груди нет.

Орса приложила к запястью влажную повязку с гасителем и заставила Мару сесть. Я остался рядом. Ивар занялся окном и дверью. Лея продолжила протокол сама.

— Вы могли сразу отойти, — сказал я.

Мара закрыла глаза на несколько секунд.

— Тогда жидкость стекла бы со стола на пол. У окна щель, под ней отопительная труба. При нагреве состав мог испариться.

— Вы выбрали помещение вместо руки.

— Я выбрала порядок, при котором пострадал один человек и малая площадь кожи.

— Это можно было сказать до опыта.

— Трещины не читают планы.

Она открыла глаза.

— Вы сделали всё правильно после контакта.

— Я собирался вынести вас.

— Но не вынесли.

В её голосе не было насмешки. Она отметила решение так же, как отмечала правильную температуру или чистый контроль.