Книга Юленька и дракон. Дело вдовы Завадской, страница 84 – Адель Хайд

Возникло желание пойти и проверить на вкус, почему она попросила? Боится? Или не любит.

«Любит,» — внезапно возникло в голове, — «но проверить надо». И внутри у князя что-то сладко сжалось при мысли о том, как он будет проверять эту хитрую бестию.

И задумавшись, князь не заметил виноватого взгляда императора, который простившись с главой службы безопасности, поспешил в покои императрицы.

Покои императора и императрицы

— Ну как всё прошло, Берислав? — спросила императрица, Доброгнева Фёдоровна, — что он ответил?

— Хорошо прошло, — буркнул император, отчего-то весьма недовольный. — Он нас не простит.

— Он нас ещё благодарить будет, — улыбнулась императрица, — самую красивую принцессу ему сосватали. Натуральную блондинку.

— А вдруг он брюнеток любит? — проворчал император, которому не нравилось, что они с императрицей решили «карту Северского» разыграть вслепую.

— Все мужчины любят блондинок, а другим просто не повезло, — уверенным тоном, не подразумевающим возражений, ответила Доброгнева Фёдоровна и убрала платиновую прядь с лица, заправив за ухо.

Юленька

В общем, заговорщицы мои, в лице тётушки и Агриппины, полностью повинились, и я их простила. Как говорила героиня одного из моих любимых фильмов: «В любви, как и на войне, каждый сам за себя».

Именно поэтому не могла я Агриппину винить, очень уж ей за Велимира Северского замуж хотелось. И, как я только об этом подумала меня и озарило.

Я поняла, что надо сделать, чтобы на бал в честь именин императрицы попасть.

Всё оказалось более чем просто. Надо было изготовить подарок. А что я могла изготовить такого, чего не было у императрицы? Конечно же ткань специального орнамента.

— Агриппина, знаю я, что с тебя попросить за обман.

— Говори, Юленька, — опустила голову Агриппина, и тяжко вздохнула.

— Возьми меня с собой на бал по случаю именин императрицы. — сказала я, — мне очень надобно.

Агриппина жалостливо на меня посмотрела, я прямо себя Золушкой почувствовала:

— Юленька, приглашения все рассылаются именные, и магически заговорённые, подделать нельзя.

Это был неприятный момент, и, видимо, мысль эта отразилась у меня на лице, и Агриппина пообещала узнать, что можно сделать.

А я снова задумалась, и поняла, что у меня опять без князя Северского не получится. Чтобы его спасти я должна в этот день быть там, рядом с ним. А чтобы туда попасть, я должна с ним договориться. И ещё неизвестно, что сложнее.

А поскольку диагноз мой «отменили», то я приказала, чтобы карету готовили.

К князю поеду.

Князь Велимир Северский

— К вам Юлия Павловна Завадская.

Князь Северский подумал, что у него что-то со слухом. Он был дома и только что размышлял о том, что надо бы поехать к Юленьке. Но, уговаривал себя, что время позднее и так поздно приехать к незамужней даме будет неприлично.

Но как только он думал про «неприлично» — так сразу ему ещё больше хотелось к ней поехать. Вот только, князь представлял себе, как на входе в дом увидит укоризненное выражение лица Семёна Лескова, а потом на лестнице — Пелагею Семёновну… Так сразу же жар в душе несколько утихал, и он снова пытался заняться изучением документов, которые требовалось изучить к утру.

И вдруг эта фраза: «К вам Юлия Павловна Завадская».

Велимир Северский застыл, глядя на дворецкого. Тут уж дворецкий, насколько хорошо знал своего хозяина, и то весь побледнел, заметив, что глаза князя полыхнули золотом, и понял, что он что-то сделал не так.