Книга Юленька и дракон. Дело вдовы Завадской, страница 62 – Адель Хайд

Тётушке было плохо. Я прямо даже волноваться начала — кто их знает, этих иностранцев, как они «грязными руками» в мозги влезли.

Одно радовало, что князь Северский пришёл настолько быстро, что даже создалось впечатление, будто он возле нашего дома сидел и ждал, когда мы его позовём. Пришёл с чёрного хода, через кухню, так и зашёл в гостиную, где мы с тётушкой сидели и чаёвничали. С пирожком в руках.

Конечно, наша кухарка пирожки замечательные печёт, мимо не пройдёшь. Я сама старалась внимания на них не обращать, а то скоро затраты на новые платья придётся увеличивать.

А вот на жующего князя Северского смотреть было приятно. Потому что, когда он жевал пирожок, он был похож на человека, а не на высокомерного дракона-мерзавца, который ходит тут с разными неприличными предложениями к честным женщинам.

Первым делом попросила я его тётушку проверить.

— Значит, Юлия Павловна, говорите, что ощущения были, как в болоте?

— Да, Велимир Владиславович, именно так всё и было.

— А как же вам удалось избежать воздействия? — и князь так с подозрением на меня покосился.

— Учитель у меня хороший был, — подвигала я бровями. — С вами же и репетировали, в тот самый день, когда квартиру Вадизара Пореченского осматривали, — напомнила я князю, у которого видать память короткая была, как у девицы.

Князь обошёлся без комментариев, а я подумала: «Конечно, на это князю и ответить нечего, потому что что-то сказать означало признаться, что он мне тоже в голову пытался влезть. Нечего у меня в голове делать!»

— Вы, Велимир Владиславович, всё же тётушку проверьте, а то волнительно мне.

Князь встал, подошёл к тётушке, руками её за виски так взял.

— Пелагея Семёновна, вы позволите?

— О, конечно, да-да, что-то плохо мне… — и тётушка явно не играла, ей действительно было нехорошо, лицо у неё было бледное и в целом она была на себя непохожа, вяленькая такая.

Князь Северский закрыл глаза. В этот момент я смотрела ему в лицо: вертикальная морщинка прорезала переносицу, и в какой-то момент мне показалось, что он стал недовольным, как будто расстроился от того, что увидел или почувствовал.

Когда князь тётушку отпустил, она спала.

— С ней всё в порядке? — взволнованно спросила я. Я вообще-то действительно переживала за единственного родного человека.

— Да. Теперь в порядке. Она немного поспит, может быть, совсем чуть-чуть. Я убрал последствия столь неаккуратного вмешательства. И вы правы, если не убрать — то это, конечно, могло бы плохо закончиться.

И князь внимательно взглянул на меня, как будто пытаясь что-то разглядеть:

— Но удивляюсь, Юлия Павловна, вот я не вижу в вас ни капли магии — и всё же вы и вправду успешно противостояли довольно сильному воздействию.

А я вспомнила, как меня начало засасывать этими болотными ощущениями, и как, чтобы от них избавиться, я чего только не делала, и «шлем и иглы» и обморок изображала. Не стала уже князю напоминать, что он тоже пытался мне в голову влезть. Что ему напоминать, он и сам всё отлично знает.

— А есть ли возможность защититься от этого? — спросила я.

Князь снял с руки кольцо.

— Вот, родовое кольцо, Юлия Павловна. В нём изначально заложена защита от внешнего воздействия. Как правило, у каждого рода такое есть. Просто этого не афишируют, потому что официально считается, что ментальная магия не существует.