Книга Право на счастье, страница 78 – Теона Рэй

Первым делом, конечно же, побежала к Джори. Мужчине необходимо было оставить дела, собрать вещи, найти денег на дорогу, уговорить Еугена дать ему единственного коня, и впереди его ждала неделя пути. Трудная неделя, после которой, если Роберт не солгал, Джори будет ждать облегчение.

— Джори, Виви! – прокричала я со двора.

Виви выглянула из окна:

— Случилось что, аль в гости?

— Случилось! – Я была одновременно радостной и грустной. Виви-то не знает, чем болен ее муж. – Но для начала я хочу поговорить с Джори, а он сам тебе все расскажет.

— Так нет его, в лесу он, с Гасконом. Вернется не знаю когда, обычно приходит до заката.

— Тогда скажи ему, когда вернется, чтобы немедля бежал ко мне, хорошо?

Хозяйка уперла руки в бока, склонив голову на плечо.

— Это что-то связанное с его болезнью, да?

— Виви, он сам тебе расскажет, – жалобно простонала я. – Не выпытывай.

— Скажу ему, – согласилась женщина.

Я попрощалась с Виви и, подхватив юбки, побежала по пыльной дороге к Уле.

Старушка сидела в кресле у распахнутого окна. Ветерок трепал ее седые кудри, и Уля куталась в теплую накидку.

— Здравствуй! – Я приобняла бабульку за плечи, она тут же встрепенулась. Схватила меня за запястья, открыла рот, пошамкала губами, и глаза ее наполнились влагой. – Что-то болит? Мне казалось, тебе стало легче…

— А-а… – хриплый вздох сорвался с ее морщинистых губ. – Роб…

— Что? – Мне показалось, что я ослышалась. – Ты что-то сказала? Давай еще, пробуй, ну!

Уля застонала, завыла и затрясла головой. Она пыталась заговорить снова, но у нее не получалось. Я же была спокойна: она почти произнесла какое-то слово! Роб… Она хотела сказать «Роберт»? Значит, лечение идет успешно!

На кухне отыскала остатки каши в кастрюле, затопила печь и, пока каша грелась, ходила из угла в угол. Уля странно себя вела в тот раз, когда Роберт только приехал. И сейчас снова что-то хотела мне сказать о нем. Но при этом, когда мы во дворе жарили рыбу, старушка казалась умиротворенной. В голове крутилась какая-то мысль, но я никак не могла ее поймать. Она ускользала, стоило мне только подумать о Роберте.

— Давай-ка пообедаем, да? – Я присела на краешек кровати, поставила тарелку с кашей на колени.

Я кормила Улю с ложечки, и она съела все, что не могло меня не радовать. Все-таки бабульке становится лучше, а Роберту просто показалось.

— Еще пара недель, и ты сможешь внятно говорить, – пообещала я с улыбкой.

Старушка повернулась на мой голос, и ее сухонькие губы растянулись в улыбке. Я попрощалась, прикрыла окно и отправилась дальше. Оставалось проверить Нюту с малышом, а к Барду зайду позже, когда Вероника поправится.

Дом Нюты встретил звенящей тишиной. Ярина тихонько впустила меня внутрь, тут же прижав палец к губам. На цыпочках мы прокрались на кухню, где за столом сидела белая как полотно молодая мать. Всклокоченные волосы она сегодня явно не расчесывала, под глазами залегли темные круги, а худенькие руки тряслись, когда она сжимала ими кружку с молоком.

— Йонас спит, – едва слышно сказала Ярина.

— Вы выглядите… болезненно, – так же шепотом сказала я Нюте.

Девушка шмыгнула носом.

— Я не спала с самых родов. Я так боюсь, что мой малыш уснет и не проснется.

— Ерунду не неси! – шикнула на нее мать. – Я тебе говорила, чтобы ты легла, я прослежу, раз тебе неспокойно.