Книга Право на счастье, страница 47 – Теона Рэй

— Это потому, что кто-то, – Лелька многозначительно взглянула на брата, – слишком долго чистит перышки.

— Тебе бы взять с меня пример, – не остался он в долгу, – у тебя волосы грязнее моих, а ты девушка! Кто тебя замуж возьмет, такую поросюшку?

— Сейчас как дам тебе, и узнаешь!

Я оставила близнецов разбираться друг с другом на глазах у пчеловода, который с интересом наблюдал за перепалкой. Вероника отправилась умываться после прогулки, а я потихоньку перетащила все свое растительное богатство на чердак.

Там расстелила простыни, которые показались мне более-менее чистыми, и на них разложила растения. На чердаке стоял сухой душный воздух, самое то для вяления и сушки листьев. Правда, еще когда в первый раз я сюда поднималась, то почувствовала едва уловимую ведьмовскую ауру – Герда расписала стены рунами, защищающими травы от гниения. Иногда она сушила их и у камина, но на чердаке обычно хранился едва ли не годовой запас на осень, зиму и весну.

Когда я спустилась, Еся и Лелька уже помирились и теперь, заливисто хохоча, обсуждали Михея, который с утра потерял Кукуя. Козел каким-то образом сорвался с привязи и умчался в неизвестном направлении, а Михей побежал за ним. Вот только Михей-то убежал, а Кукуй почти сразу вернулся и заснул в тени под яблоней.

— Голова от вас разболелась, – ворчал Бард, листая книгу, которую ему принесла Вероника.

— Вы, кстати, почти полностью здоровы, – с улыбкой напомнила я пчеловоду. – Мазь дам вам с собой и бутылочку обезболивающего отвара на всякий случай.

— На какой такой случай? – испугался Бард.

— Вдруг царапины на спине начнут саднить.

— Мне бы в баньку, – уже более миролюбиво намекнул Бард. – В лесу-то сутки провел!

— Идите, – согласилась я.

Пчеловод быстренько скрылся за дверью, которая находилась в самом углу гостиной, а мы отправились на кухню пить чай. Пока Бард мылся, Еся и Лелька вновь поругались, на этот раз из-за штанов, которые «не пристало носить девушкам». Лелька, фыркнув, сказала, что лучше она будет носить штаны, а не трусы, как Михей.

Из их разговора я узнала, что Михей всегда так ходит – в трусах и шляпе. Раньше я за ним такой любви к оголению не замечала. Еся же объяснил, что правила в Отшельниках не запрещают носить то, что хочется. За это зацепилась Лелька, припомнив брату колючую шутку про штаны, и спор разгорелся с новой силой.

Вероника крепко держала кружку чая обеими руками и поглядывала на меня с немым вопросом в глазах.

— А чем вы будете заниматься, когда придет время строить свои семьи? – отвлекла я близнецов от возможной драки.

— Я семью не хочу, – замотала головой Лелька и провела большим пальцем в районе шее, добавив: – Мне эти дети вот где! Я надеюсь съехать от родителей в двадцать пять, Шерп сказал, что поможет построить дом. Да и папа поможет, он тут всем дома строил.

— А я стану лесорубом, – пожал плечами Еся. – Это уже давно решено, я старший сын в семье и должен пойти по стопам отца.

— Мама, конечно, если узнает, что я не собираюсь выходить замуж, сойдет с ума. А если она сойдет с ума, то ее миссия по захвату Отшельников накроется. Поэтому я пока ничего ей не говорю.

— Нам исполнится восемнадцать на следующей неделе, – сказал Еся. – А мама уже давно подобрала тебе мужа.

— Да она мне Гаскона в мужья подобрала! – взвыла Лелька. – А ему тринадцать!