Книга Искра Дракона, страница 30 – Яна Морн

Его взгляд умолял не продолжать расспросы, но каждый мускул его тела кричал об опасности. Я понимала — дело не в простой помощи, а в чём-то, что заставляет его предавать самого себя. Что-то, о чём он не может сказать вслух, даже мне.

Мы продолжили идти.

Тайрен шёл так быстро, что мне почти приходилось бежать, чтобы поспеть за ним. Шум и веселье Праздника Огней остались где-то позади, за спиной, поглощенные лабиринтом узких, тёмных улочек. Воздух, ещё недавно напоенный запахом жареных орехов, пряного вина и сладких лепёшек, сменился запахом сырого камня и пыли.

— Тайрен, куда мы идём? — выдохнула я, спотыкаясь о неровную брусчатку.

Сознание возвращалось обрывками. Сладковато-тошнотворный запах, въевшийся в слизистую; пронизывающий холод шершавого камня под щекой; ноющая боль во всем теле. И страх. Глухой, давящий страх, сковавший грудь.

Я медленно открыла глаза, пытаясь проникнуть взглядом в полумрак. Камера была небольшой, сырой, без окон. Стены покрывала плесень, а воздух пах озоном и металлом. Свет исходил от бледных кристаллов, вмурованных в стены; их мерцание отбрасывало пляшущие тени, превращая пространство в живой кошмар. Где-то вдали монотонно капала вода.

Первым движением я потянулась к Метке. Я сосредоточилась, пытаясь почувствовать связь — и поймала лишь слабый, едва различимый отголосок. Тревожную пульсацию где-то очень далеко. Артикин... Чувствовал ли он то же?

Из соседней клетки, отделённой от моей прочными прутьями из чёрного кристалла, донёсся сдавленный стон. Повернув голову, я увидела Тайрена. Он сидел, прислонившись к стене, его поза выражала полное поражение. Когда он поднял голову, в его глазах не осталось ни искорки былого озорства — только серая, беспросветная усталость и горечь стыда, проедавшая его изнутри.

— Лилия... — его голос был хриплым, разбитым. — Прости. Мне... мне нет прощения. Никогда не прощу себя.

Гнев, обида, жалость — всё это клокотало во мне, требуя выхода. Я сглотнула ком в горле.

— Ты действительно превзошел все ожидания, — мои слова прозвучали тише, чем я планировала. — Привел меня прямо в логово змеи.

— Я не знал, что будет именно так... Они обещали...

— Обещали? — я покачала головой. — И ты поверил тем, кого сам называешь тварями?

Прежде чем он нашёлся что ответить, массивная дверь в конце подземелья с оглушительным скрежетом отворилась. Шапы, отдававшиеся эхом по сырому камню, приближались. Я с трудом поднялась на ноги, опираясь о скользкую стену, и встретила взгляд пришедшего.

Перед моей клеткой остановился высокий маг в тёмном плаще. Его фигура казалась почти бесплотной в мерцающем свете кристаллов.

— Проснулась, Алмазная, — его голос был ровным, холодным, лишённым всяких эмоций. — Прекрасно. Экономим время.

Он медленно, с театральной паузой, поднёс руки к маске. Когда он снял её, я увидела лицо с тонкими чертами и холодными глазами цвета воронова крыла. В них читалась непоколебимая уверенность.

— Полагаю, вопросы роятся в твоей голове, — он не представился. — Ты — последний недостающий фрагмент мозаики, которую твоя бабушка, Мариэлла, так берегла. Что же ты молчишь?

Я молчала, сжимая кулаки, пытаясь скрыть дрожь, пробегавшую по рукам.

— Интересно, — наконец выдавила я, чувствуя, как сарказм становится моим единственным щитом. — Вы все так любите эти драматические паузы или просто не можете удержаться от собственной театральности?