Книга (Не) достойная дракона. Академия Лоренхейта, страница 99 – Алена Шашкова

— Это не повод позволить друзьям совершить ошибку, — произношу я, вздернув подбородок. — Я не могла им дать угробить свою магию.

Филис ругается едва слышно, сверлит меня взглядом.

— А ты не думала, что там для этого есть другие люди? — он склоняется и нависает надо мной.

Адреас так близко, что я чувствую его мятное дыхание.

— Уж не про себя ли ты? — усмехаюсь я. — Кажется, ты прекрасно себя чувствовал, прижимая к себе Джесс, в другом конце зала, когда Лейсон собирался пить из кубка.

Адреас замирает, а уголок рта поднимается, словно в ухмылке.

— Плохо же ты за мной следила, — он кивает в темному, куда отбросил кубок. — Просто ответь на вопрос: как бы я успел к тебе?

По спине пробегает холодок от мысли, которая только сейчас приходит в голову. То есть он… бросил Джесс и выцепил из толпы меня, чтобы утащить сюда? Он… спас меня от того, чтобы быть пойманной преподавателями?

— Это не игра! — он повышает голос, и его руки с грохотом опускаются на стол по бокам от меня, отрезая любой путь к отступлению. — Это твоя жизнь! И я пытаюсь ее уберечь, потому что ты, кажется, совершенно не способна на это сама! Рыночные прилавки, подброшенные записки, испорченные работы, а теперь вот это! Ты словно магнит для неприятностей!

— Может, это не я магнит, а неприятности ко мне липнут, потому что кто-то решил, что мое место — на дне? — я шиплю, впиваясь в него взглядом. Вся обида, вся боль от слов его брата вырываются наружу. — Я пустышка! Какая тебе разница, что со мной случится? Отчислится одна безродная нищенка — мир не рухнет! Ректору так и скажешь: из нуля нельзя сделать бесконечность!

Выпаливаю все это, тяжело дыша. Задыхаясь то ли от эмоций, то ли от близости Филиса. Его лицо искажается, он с силой сжимает челюсти, словно сдерживается из последних сил.

Но не выдерживаю я. Это я сокращаю и так малое расстояние между нами. Это я запускаю пальцы в его мягкие густые волосы. Это я целую Филиса.

И поцелуй оказывается безмолвным продолжением нашего спора. Адреас застывает лишь на мгновение, и я чувствую, как по его телу пробегает дрожь.

Я целую Филиса так, будто хочу доказать ему что-то. Что не боюсь. Что имею право. Что стою большего, чем все думают. Он отвечает с такой силой, что у меня перехватывает дыхание.

Его ладони скользят по моей спине, одна поднимается к затылку, зарываясь в волосы. Я чувствую, как внутри разливается жар от кончиков пальцев до самого сердца.

Голова кружится и, кажется, в каждом из нас распрямляется какая-то пружина, которая и так еле держалась. Он прерывает поцелуй и ловит мой затуманенный взгляд. В его ледяных глазах я нахожу то же самое, что пылает внутри меня — сумасшедшее пламя, которое мы не имеем права отпустить.

Рука Адреаса скользит по моей шее, большой палец очерчивает линию челюсти. От этого прикосновения по телу пробегает дрожь. Я снова тянусь к нему, и наши губы встречаются, только теперь в медленном, глубоком поцелуе, крадущем у нас дыхание.

Я чувствую, как его пальцы сжимаются на моей талии. Мои руки блуждают по его плечам, спине, зарываются в волосы.

Он подхватывает меня под бедра и одним движением усаживает на стол. Старое дерево скрипит, какой-то свиток падает на пол, но нам обоим сейчас не до этого. Филис целует уголок моих губ, спускается к шее, и я запрокидываю голову, позволяя ему продолжать этот сладкий путь.