Книга (Не) достойная дракона. Академия Лоренхейта, страница 77 – Алена Шашкова

— Куда? — спрашиваю я, откладывая в сторону свое перо.

Не хочу просто так с полпинка соглашаться с его приказами. Но что-то в интонации Адреаса заставляет меня изменить решение.

— Увидишь, ящерка, — говорит Филис и, подойдя ближе, закрывает книгу, лежащую передо мной. — Оставляй, завтра все уберут.

— Но…

— Я серьезно, Ярика, — Адреас берет меня за руку и буквально вытаскивает из-за стола. — Книги все твои я на себя переписал. Так что, если будет с кого спрос — только с меня.

Мне бы удивиться, но больше шокирует прикосновение шершавых пальцев к тонкой коже запястья. От этого места разбегаются колючие обжигающие нити, а я от неожиданности задерживаю дыхание.

Поскорее встаю и высвобождаю руку, ощущая, как кровь приливает к щекам. В голове сразу вспыхивает воспоминание о том, как Адреас вчера сжимал мои запястья. И то, как он…

Стоп! Об этом не стоит думать!

Хорошо, что освещение тут не очень — Филис не увидит. Или увидит? Он же дракон!

— Не съем, не переживай. Я-то как раз пообедал, — усмехается этот невыносимый блондин, а я понимаю, что его пепельные волосы снова притянули мой взгляд.

Ему идут они гораздо больше, чем то радужное безобразие, что я устроила. Интересно, как он смог эту магию снять? Не может же быть, чтобы все вернулось в норму только из-за нашего поцелуя?

Я беру со стола задремавшего Ири, и мы идем куда-то вглубь библиотеки, за самые дальние стеллажи.

— Аккуратно, здесь низкая дверь, — предупреждает Адреас, легонько касаясь моей спины и помогая пригнуться.

Аккуратно так, заботливо. Я не могу понять свои ощущения — то ли я хочу увернуться от этого прикосновения, то ли продлить его.

Подсобка? С некоторых пор у меня с ними не вполне хорошие отношения, но сейчас рядом Филис, и я почему-то чувствую себя в безопасности. Абсурд же, да? Но как есть.

Адреас быстрым движением пальцев подвешивает горящий шар под потолок и проводит ладонью по столу, проверяя, насколько тут пыльно. Он хмыкает и довольно кивает — похоже, уровень пыли в пределах нормы.

Но вообще местечко хоть и крошечное, но очень уютное. Стол, два табурета и узкий диванчик со старой, в одном месте даже подпаленной обивкой. Ручка, некогда, похоже, покрытая красной краской, сейчас протерта настолько, что видно дерево.

На столике стоит чайник с двумя чашечками. Позолоченные ободочки лениво отражают свет, хотя наверняка когда-то блестели своей новизной.

И вообще, даже от деревянной вагонки стен, кажется, исходит какой-то непередаваемый исторический дух студенчества. Как будто они шепчут: «Мы видели столько, что вам нас уже не удивить». А на самом деле только и ждут, что посетители выкинут нечто эдакое, о чем потом будет судачить вся академия.

Я привыкла к стесненным пространствам, поэтому легко протискиваюсь к табуретке у самой стены и устраиваюсь на ней, как на насесте. Лишь бы подальше от Филиса.

Мне кажется, сумбур в моей голове возрастает по мере уменьшения расстояния между мной и Адреасом. Сейчас между нами хотя бы есть стол. Мне дико хочется задать вопрос, что это вчера было, как мне теперь себя вести и что делать.

Но произнести это вслух, значит, признать, что думаю об этом, что для меня это важно. А я точно не хочу в этом признаваться.

Филис наклоняется, чтобы достать из-под дивана коробку с печеньем.