Книга (Не) достойная дракона. Академия Лоренхейта, страница 192 – Алена Шашкова

— А если нет? — голос предательски дрожит.

— Тогда вместо горгулий на твоем замке будет сидеть дракон и всех пугать, — пытается шутить Филис. — Но я буду бороться до последнего вздоха.

Дни летят за днями. Я вникаю во все, что происходит в стране: внутренние процессы, внешняя политика, проблемы и достижения Айкидонии. Все, что могла пропустить за пять лет, пока была в Лоренхейте, выискиваю с фанатичным упорством. Особенно после того, как улетает Филис.

Первое время от него приходят вестники. Короткие, сухие отчеты для Совета и отдельные, зашифрованные послания для меня. Он действительно напал на след библиотеки. Я хочу верить, что там есть какая-то отгадка, которая будет ключиком, и боюсь узнать, что надежды нет.

А потом наступает тишина.

Группа, с которой отправлялся Адреас, возвращается раньше предполагаемой даты и без него. Я не знаю, что думать.

Генерал Торрен отправляет поисковый отряд, но они возвращаются ни с чем: следы дракона обрываются в районе Севенских пиков, где магия нестабильна, а шторма могут разорвать человека в клочья.

Жизнь идет своим чередом, но, кажется, мимо меня. Я подписываю указы, примеряю церемониальные платья, улыбаюсь подданным. Совет «намекает» и периодически рассказывает, насколько хорош тот или иной мужчина в Айкидонии.

Сначала я терплю, мягко давая понять, что этого не стоит делать. Но в один момент я не выдерживаю и ставлю Совет перед условием: еще одна подобная выходка, и мы будем собирать новый Совет.

А ночью кусаю подушку, чтобы никто не слышал, как я сдерживаю отчаяние. Он обещал вернуться, обещал присутствовать на коронации. Он выполнит обещание — это же Филис!

В день коронации солнце заливает заснеженные горы ослепительным светом, как будто намеренно, чтобы момент моего триумфа был более ярким, торжественным.

Горничные заканчивают шнуровать тяжелое парчовое платье. Серебро переходит в черный, как горные реки в ночи. Волосы забирают в сложную прическу, которая подчеркивает градиент моих волос, надевают украшения, туфли и плащ, подбитый белым мехом.

Но самое главное — символичные черные перчатки, одну из которых потом снимут, чтобы я снова возложила руку на книгу, закрепив свое намерение править и даровать народу счастье и благоденствие. После этого на голову мне должны надеть корону, а над всеми горными пиками Айкидонии загорятся звезды, символизирующие мое восшествие на престол.

Мама заходит, когда все удаляются. Она выглядит величественно, но я вижу тревогу в ее родных глазах. Она знает. Она всё чувствует.

Она знает, что сейчас мне бы думать о том, как на меня возложат венец, а все мои мысли где-то далеко. Там, где пропал Адреас.

— Мама, — я резко отворачиваюсь от зеркала. — Скажи, я могу отказаться?

Она с сочувствием смотрит на меня и качает головой. За прошедшие годы она не только не постарела, напротив, расцвела и стала той гордой, мудрой и сильной женщиной, какой и была, наверное, когда убегала со мной в другую страну, решившись умереть, но спасти свое дитя.

И я ей благодарна за все, что она смогла мне дать, даже если некоторые ее решения я не считаю правильными. Она делала так, как считала нужным, отдавая все.

— Однажды признанный книгой не найдет спокойствия, пока не выполнит предназначение. Ты же дала клятву, милая, — мама мягко, нежно проводит по моей щеке. — Книга нашла тебя там, где это казалось невозможным. Скажи, каковы были шансы, что ты окажешься на том ритуале в академии?