Книга (Не) достойная дракона. Академия Лоренхейта, страница 126 – Алена Шашкова

— Знаешь, я считала, что ты сделал то же самое, — усмехаюсь я. — Я потеряла работу и осталась без гроша в кармане, при больной матери. Но, кажется, все повернулось как лучше.

— Вероятно, — отзывается Филис, переводя глубокий взгляд голубых глаз на меня. — По крайней мере, ты помогла мне понять, что для отца я навсегда останусь бесполезным щенком, которого так приятно тыкать мордой в ошибки и недостатки.

Его взгляд сначала скользит по моему лицу, перемещается на Ири, а потом останавливается на кончиках моих волос. Я замечаю, как пальцы Филиса сжимаются на спинке стула до побеления костяшек.

— Тот кулон же был не просто безделушкой? — спрашивает он.

Насколько много Адреас знает? И о чем догадывается? И как это все может повлиять на нас, если «нас» вообще можно было бы когда-то допустить?

— Нет, — отвечаю я. — Это была последняя память о моем отце. Я с ним как будто чувствовала себя в безопасности, если это можно вообще так назвать, когда спишь в порой промерзающей комнате, а мамино состояние с каждым днем становится все хуже.

— Прости, — облизав губы, говорит Филис. — Просто… в моей жизни, наверное, мало чему придавалось значение: все материальное было легко заменяемо. И лишь благосклонность отца была чем-то значимым.

— И ты прости, что из-за меня ты превратился в павлина.

— Сама сделала, сама исправила, — возражает Адреас. — Зато я точно знаю, чем я не хочу заниматься в жизни.

Игнорирую пробивающееся воспоминание об обстоятельствах, при которых волосы Филиса снова стали платиновыми. Я, конечно, догадывалась, но теперь, когда я знаю, в чем именно заключается моя особенная магия, точно уверена, что дело в иллюзии. Именно поэтому он не мог вернуть нормальный цвет волосам.

Тот поцелуй… Он, похоже, что-то во мне перевернул, что позволило развеять магию.

Так! Филис говорил что-то о том, чем он не хочет заниматься…

— Чем?

— Сидеть в скучнейшем совете попечителей и решать какие-то занудные вопросы, — отвечает Филис.

— И что же ты планируешь делать?

— Удивлять.

Дверь палаты открывается, и на пороге появляется Курт. Она переплетает руки на груди и опирается плечом о косяк.

— Пожалуй, этим я займусь завтра, — как ни в чем не бывало Филис поднимается со стула. — Ректор Ферст дал разрешение на занятия.

— А я запрещаю тебе показываться тут, пока ты не выспишься, — отрезает Курт.

— Как скажете, профессор, — разводит руками Адреас и покидает палату.

Курт тяжело вздыхает, глядя ему вслед.

— Я тебе точно скажу, что самая невыносимая раса — это драконы. С ними совершенно бесполезно спорить, — говорит она. — Как ты себя чувствуешь? Я смотрю, твой хамелеон с тобой. Ну мы теперь, по крайней мере, знаем, почему у тебя такой необычный фамильяр.

— Я уже почти хорошо, — отвечаю я. — Филис помог немного попробовать использовать магию.

Жду, что Курт рассердится — она же не давала разрешения, но она только кивает.

— Отлично. Думаю, еще пара дней, и можно будет идти разбираться с твоим творением на площадке.

— Тайра сказала, что всем объявили, что это из-за артефактов, — дожидаюсь еще одного кивка Курт. — То есть никто не знает, что это я и что я…

У меня язык не поворачивается произнести вслух мысль про мое королевское происхождение.

— Мы постарались скрыть, Ярика, — говорит целительница. — Но сама понимаешь, что Холливан, как лицо очень заинтересованное, мог догадаться. Профессор Мариенто поняла почти сразу. Ректор, Джонс… В остальном, я надеюсь, твоя тайна пока останется тайной.