Книга (Не) достойная дракона. Академия Лоренхейта, страница 119 – Алена Шашкова

— … мы не можем пока вывести ее из магического стазиса, — доносится до меня голос Курт. — Как бы я ни хотела вам помочь, это угроза для жизни Сирен. Ты же сам понимаешь.

Голос целительницы звучит слишком громко, как будто она использовала усиливающее заклинание. От этого голова начинает болеть еще больше.

— Йола… — Курт отвечает Джонс. — Ты же понимаешь, что тут может помочь только она. Ты же сама видела карту ее магических потоков. Ты же поняла, кто она…

— В первую очередь она моя пациентка, Иррегард, — обеспокоенно отвечает эльфийка. — У Ферста, у Ругро, у тебя… вполне хватит навыков, силы и опыта накрыть проблему куполом безопасности и хотя бы дождаться, когда Сирен окрепнет.

— Ты же понимаешь, что…

— Да-да, и Холливан со своими испытаниями, и грядущий бал посвящения. Знаю. И знаю, что только то, что она постепенно разрабатывала магические каналы, спасло ее от… выгорания, — на последнем слове голос Курт срывается.

О чем они? Последнее воспоминание — темный взмах крыла, спасающий меня от летящего камня… А потом темнота. И еще… поцелуй Филиса и Джесс на площади. Картина вспыхивает перед глазами так ярко, что становится больно.

В этот момент я неловко пытаюсь двинуть рукой, отчего меня пронзает сотней раскаленных булавок, и с губ срывается стон.

— Ярика! — чувствую, что целительница тут же оказывается рядом. — Надо выпить.

Она почти не дотрагивается до меня, только чтобы приподнять голову. Я все еще не могу открыть глаза, поэтому воспринимаю мир остальными органами чувств. Моих губ касается прохладный край склянки, в нос бьет запах трав, а языка касается горьковатый вязкий отвар.

Тошнота усиливается, но я заставляю себя проглотить. Курт я доверяю. Да и… Какая разница? Если все и так пошло в жизни криво.

— Тебе надо еще поспать, чтобы восстановиться, — шепотом произносит Курт, опуская меня обратно на кровать.

Потом я слышу отдаляющиеся шаги и щелчок замка, и темнота, на этот раз спокойная и нежная, обнимает меня снова.

Когда я прихожу в себя в следующий раз, в палате тихо и светло. А через секунду я осознаю, что смогла открыть глаза. Мягкий дневной свет рисует на белой стене причудливые узоры.

Голова все еще немного гудит, но тумана больше нет. Уже не тошнит, а в теле хоть и ощущается усталость, но нет той пронизывающей боли, что накрывала в прошлый раз. Я даже могу пошевелить пальцами и не застонать.

Я лежу в лазарете, в отдельной небольшой палате. Чисто, светло и пахнет лекарствами. Когда смотреть в потолок надоедает, я поворачиваю голову к окну и замираю.

Рядом с кроватью, оперевшись на колени локтями и положив лоб на переплетенные пальцы, сидит Филис. Его платиновые волосы, обычно забранные в хвост, сейчас свободно рассыпаны по плечам, а форма, кажется изрядно потрепанной.

Не почувствовала его сразу. А теперь не могу избавиться от ощущения, что своим присутствием он и создает вокруг меня кокон спокойствия. После того, что он сделал. Несмотря на это.

Адреас выглядит очень уставшим, измученным, но при этом живым и настоящим. Тем, кто позволяет себе чувствовать и признавать свою слабость.

Словно почувствовав мой взгляд, Филис поднимает голову, и наши глаза встречаются. На меня обрушивается смесь волнения, облегчения, неуверенности и чего-то пронзительного, что заставляет мое сердце пропустить удар.