Книга Случайная попаданка для дракона. Академия Лоренхейта, страница 73 – Алена Шашкова

Он убирает руки, выпуская меня из своих объятий. Мне моментально становится холодно и тоскливо. Но, может, это к лучшему?

Что я должна сделать? Попытаться оправдаться? Объяснить свои чувства и сказать, что мне кажется, будто я предаю его? Сложно. Потому что мне кажется, что я предаю не только его, но и себя.

— Доброй ночи, Алессандра, — говорит ректор.

Он исчезает быстрее, чем я что-то успеваю сказать, оставив меня в совершенном раздрае и непонимании, что дальше делать.

Черт! Я ненавижу себя за то, что я такая вот мямля! Всегда была такой. И когда с родителями не могла спорить, и когда в ректорате подписала заявление. Да, я что-то пыталась изменить, но пытаться — не значит сделать! Желейка без внутреннего стержня!

Неужели так сложно объяснить было, что это не потому, что Эриан мне не нужен. Не потому что мечтаю вернуться. Не потому что в моем мире мне было лучше. Не было.

Потому что переживаю за нас, за него, за будущее.

Решаю, что завтра же вернусь с ним к этому разговору и ложусь спать в непоколебимой уверенности, что мне уже пора переставать быть размазней и принимать ответственность за свои желания и их последствия.

Но утром все мои решения превращаются в тыкву, потому что еще до завтрака нас собирают в библиотеке члены комиссии. Читальный зал, как и несколько дней назад, наполняется преподавателями, которые нервно перешептываются, выдвигая различные предположения относительно того, что объявит комиссия.

Я перебираю в руках складки юбки и переживаю, что не услышу ничего из-за грохота сердца в ушах. Ищу взглядом улыбчивую и словоохотливую Катрину, понимая, что с ней все предыдущие подобные собрания казались менее напряженными, но не вижу ее. Что-то случилось? Или ректор тогда запомнил мои возмущения?

Эриан хмуро стоит напротив нас, ожидая появления комиссии. Нервничает. Похоже, он тоже не знает решения и сосредоточенно прокручивает в голове сценарии.

Несмотря на то, что мы с ректором передали практически однозначные доказательства того, что все нападения были спровоцированы и подстроены, меня не покидает волнение. Если что-то может пойти не так, оно пойдет.

Наконец, принц Альберт и советник выходят перед нами и окидывают все лица преподавателей серьезным взглядом. Советник, как обычно, утирает лоб платком и пыхтит. А вот принц выходит вперед.

— Что ж… Накануне к нам в руки попали серьезные сведения, которые сделали наше решение однозначным и окончательным, — произносит он, а я до боли впиваюсь ногтями в ладони. — Я, конечно, в силу того, что от всей души поддерживаю начинания господина ректора и сочувствую нестабильным магам, сначала колебался. Но мой коллега, — принц указывает на раскрасневшегося советника, — убедил меня.

Я чувствую, что напряжение в зале достигает такой точки, что, кажется, вот-вот забурлит.

— Итак, — принц откашливается, разворачивает бумагу и зачитывает: — Решением специальной комиссии с учетом всех фактом и доказательств было принято закрыть экспериментальный факультет для нестабильных магов. В качестве исключения всех студентов перевести в специальный интернат под надзор контролирующих органов. В случае отказа или всплеска силы, обеспечить блокировку магии и последующее наблюдение. Решение считать окончательным и не подлежащим обсуждению.