Книга Случайная попаданка для дракона. Академия Лоренхейта, страница 40 – Алена Шашкова

— Какие моменты, магистр Орвелл? Когда она пытается скрыть свое преступление? Откуда у вас эликсир Берсеркер?

Черт. Откуда он мог узнать? Пузырек я не теряла, нигде перед ним не палилась, ничего не рассказывала… Откуда?

Точно! Он же стирал каплю, эту дурацкую каплю с моей щеки! Да как так-то?

И главное: а как объяснить? Сама пила?

Представляю себя таким разъяренным викингом, который с рыком крушит все на своем пути. Огонь!

И вот зря я об этом вспомнила, потому что ладони тут же начинает жечь. Сжимаю кулаки и закусываю губу, тут же притягивая внимание ректора к этому.

Отвлекся? И это хорошо!

— В такие моменты, ректор Ферст, когда женщина влюбляется, она становится очень рассеянной, — заканчиваю я свою фразу в попытке сбить ректора с мысли. — Знаете, в голове мысли совсем не о порядке и…

Меня прерывает скрежет зубов. Упс…

— Вы считаете это профессиональным — думать о всяких романтических увлечениях во время работы?

Мне кажется, или в его бархатном голосе прорываются рычащие нотки? Неужели все же удалось отвлечь его?

— Откуда у вас это зелье? — возвращается ректор к разговору.

Упс. Не удалось.

— Обнаружила его сегодня утром у себя в лаборатории на полке, — говорю я правду.

Ну а смысл врать и юлить? Все равно же докопается, так хотя бы от меня узнает. А информация из первых рук, как правило, надежнее и достовернее.

— Вот прямо так внезапно обнаружили? Опасное зелье, которое применяется только в военных целях? — с сарказмом переспрашивает ректор.

— А вы считаете, что я настолько глупа, чтобы на видном месте держать такой компромат на себя?

— Ну вы же сами сказали, что стали рассеяны.

— Я стала рассеянной, но не тупой! — фыркаю я. — Эликсир стоял не в ряд с моими зельями, а дверца шкафчика была приоткрыта. Я бы так не оставила, это бесит.

Ректор морщится, но понимает, что я права.

— Откуда тогда оно «обнаружилось»?

— А вот это, господин ректор, отдельный вопрос. Но если хотите знать, то с этим связаны нестабильные маги, — выкладываю я ему единственную зацепку, чтобы проверить его реакцию.

— Ну кто бы сомневался, магистр Орвелл, что вы все скинете все на столь ненавистных вам нестабильных, — хмыкает он и делает шаг назад. — Хоть в чем-то вы постоянны.

Я усмехаюсь и качаю головой. Это в нем кто бы сомневался. Только-только я начинаю видеть в нем человечность, как он снова делает какую-то ерунду.

— Конечно, проще меня обвинить. Вот вам пузырек, в котором было зелье, — я беру его руку и, перевернув ладонью вверх, вкладываю в нее пустую тару, на которой до сих пор чуть-чуть заметна сеточка. — Хотите — проверяйте. Только увольте меня от вот этих ваших подозрений.

Отхожу назад и поворачиваюсь лицом к стеллажам. В прошлый раз мне не удалось хорошо рассмотреть, потому что весь свет был сосредоточен вокруг стола с комиссией. А теперь моему взору открывается вся огромная площадь помещения.

На потолках, таких высоких, что они едва видны, тускло светятся какие-то магические символы. Все вокруг заставлено высоченными стеллажами с книгами. Уровни-этажи амфитеатром спускаются до самого низа, где в центре располагается огромный читальный зал с массивными столами.

Все покрыто тонкой золотистой сеточкой, нити которой, кажется, прикрепляются к каждой книге. Красиво. И интересно.