Книга Взрывная истинная для декана. Академия Лоренхейта, страница 46 – Алена Шашкова

Но нет. Все хуже. Намного хуже: меня приводят в комнату встреч, а там на диванчике меня ждет мачеха.

Я застываю на пороге от того, насколько еще свежи воспоминания о предыдущем общении с мачехой.

— Ну, здравствуй, — с улыбкой, больше похожей на оскал, она поднимается с дивана. — Кажется, нас с тобой прервали в прошлый раз на самом важном месте.

Сжимаю челюсти и кулаки. Она всегда любила ходить вокруг, как хищник, который загоняет жертву, играет на ее страхах, а потом, ослабив, накидывается и подавляет.

Я помню первые годы с ней. Заботливая, милая, любящая при отце и… жесткий манипулятор, когда его нет. Я всегда была виновата. Во всем. Даже в том, что без моего присутствия сделала Джуна. Отца не стало, а я оказалась нестабильной. Мачеха поспешила обнародовать этот факт, меня уже даже привезли в специальную службу, где в присутствии высокопоставленной комиссии мне должны были надеть браслеты и полностью лишить магии, а, значит, и будущего.

Ректор Эриан Ферст собирал таких, как я, по всему Лоренхейту. Два десятка нестабильных, почти отчаявшихся подростков, которые были никому не нужны. Никому, кроме Ферста. А кому-то и мешали.

Но мы выстояли, нас отстояли. Мы все закалились, как сталь.

И с тех пор я не возвращалась домой, который перестал для меня существовать. Мачеха появлялась дважды. Второй был как раз с объявлением о моей помолвке. Искренне говоря, я надеялась ее еще долго не увидеть.

Как жаль, что не судьба.

— Кажется, мы стали встречаться слишком часто встречаться, — говорю я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Скоро не будем, не переживай, — оскаливается еще больше она. — Герцог запрет тебя, да воспитает, раз папенька не смог. И старших уважать, и мужчин… ублажать.

Едва сдерживаюсь, чтобы не поморщиться от того, насколько мне противно от ее слов. Но несмотря на всю безвыходность ситуации, в груди все еще тлеет надежда.

— Джуна приносила о тебе много разных слухов, — говорит она. — Что ты тут… хорошо развлекаешься. Но мы-то обе знаем, что ты правильная девочка. И герцогу это непременно понравится.

— Иди ты… знаешь, куда… — цежу я, понимая, что меня опять загоняют в угол.

— Закона нет. Ты же уже в курсе, да? — усмехается мачеха. — А значит, это не я пойду. Это мы пойдем. Прямо сейчас.

— Не пойдете, — раздается за моей спиной ледяной голос.

— А, профессор Вальгерд, — улыбается Драбба. — И вам доброго дня. Такого же прекрасного, как мой после того, как мы с Алисией покинем эту академию.

— Этого не произойдет, — тем же тоном отвечает мой куратор.

— Ну и кто же мне помешает? Надуманный закон? Или вы решите пойти против воли родственников? — в голосе мачехи звучат победные нотки. — Вы не можете мне ничего противопоставить, господин ректор.

Я будто становлюсь предметом спора двух хищников, готовых перегрызть друг другу глотки. Так себе достижение, конечно. Но мне до мурашек страшно вклиниваться в это противоборство.

— Если вы не поленились уточнить действующее законодательство… А вы не поленились, — прожигая взглядом мачеху, произносит Вальгерд. — То вы напрягли все ваши связи, чтобы узнать, кто же я.

По лицу Драббы становится заметно, что так оно и есть. Она потратила эти два дня именно на то, чтобы как можно больше узнать о новом, пусть и временном, ректоре. И узнала, что он ищейка.