Книга Наложница Девятихвостого лиса, страница 10 – Ирен Эшли

И вот мой друг Лей, усевшись рядом, жадно и с восторгом принялся уплетать свежеприготовленный бульон.

— Как же вку-у-усно, — восхищенно протянул он, облизываясь. — Аи, — Лей проглотил и продолжил: — почему не ешь?

Я задумчиво посмотрела на булочку с корицей в правой руке и на чашечку с чаем — в левой. Булочку отдала Лею.

— Возьми. Аппетита нет.

Отказываться парень не стал.

— Зря-зря. Почему аппетита нет? Нечисть одолели, — пожал плечами он, — завтра увидим столицу.

— Не одолели, — мрачно подчеркнула я. — Нас пощадили.

Лей махнул рукой.

— Без разницы. Живы — и ладно. — Лей пару раз зачерпнул супа, а потом, вытерев губы рукавом, мечтательно вздохнул: — столица царства Рассвета — город Чуан. А ведь туда так просто не попасть, но мы попадем! — друг игриво поиграл бровями и легонько ткнул меня локотком в бок. — Представляешь?

— Не строй розовые мечты, — предупредила я, — жизнь здесь и в столице не поменяется. Кисэн отдадут в местный дом Наслаждений. Нас вместе с ними.

Лей отставил тарелку и обиженно сложил руки, хмыкнул.

— В Чуане будет больше работы, выше жалование, легче выкупить свободу.

— Хозяйкой дома уже будет не госпожа Сян, — вернула я друга с небес на землю, — а другая госпожа, которая, приняв нас, установит для свободы другую сумму. И я уверена, сумма будет намного, намного выше.

Лей заметно потускнел. Промолчав, парень взял тарелку и продолжил молчаливо есть. Я тяжело вздохнула. Теперь чувствую вину перед другом, безжалостно разбила мечты. Иногда я даже завидовала его наивности и беспечности; жить, наверное, проще, когда живешь мечтами. Пусть и несбыточными.

Я посмотрела на дно пустой чашки. Ничего не сообщая Лею, направилась к тележке, где Светлые разливали напитки и выдавали тарелки с едой.

Натянув повыше плед, пока шла, из-под ресниц рассматривала спасенные семьи. Люди были напуганы и абсолютно дезориентированы. Дети плакали. Это мне терять нечего: один дом бесчестья поменяю на другой, а им…

Я остановилась. Меня привлек лес. Тьма, спрятанная за сплетенью сонных деревьев, притягивала; казалось, она также внимательно рассматривает в ответ. Будто еще мгновение — и нечисть покажет свой уродливый вид.

Я поморгала, опуская взгляд на малахитовую траву под ногами. Невольно подумала о Вейшенге — и снова всмотрелась в густую тьму. Улыбнулась. Почему-то вспомнила, как Девятихвостого лиса описывают в страшных детских историях: уродливый лис-оборотень с рогами и клыками.

Вейшенг не такой. Предводитель нечисти — ирония! — наоборот, совсем нестрашный. И рогов у него нет. Он другой… Приходит тихо, с жестокой улыбкой на устах; красивый, как самый ядовитый цветок, к которому нельзя прикасаться; он не пугает, а приглашает встать на его сторону.

— Он не мог унюхать яд.

Я повернула голову. Пристально и сурово на меня смотрел Светлый. Я его не знала. Высокий, с черными волосами и глазами цвета гречишного меда.

— Что?! — потупила я взор.

— Вейшенг, — процедил Светлый сквозь зубы. — Ведь ты должна была отравить его? — Не успей я кивнуть, мужчина напористо продолжил: — мы проверяли. Нечисть не слышит яд дикого василиска!

— Нечисть — да, но он всё-таки предводитель, — раздался у меня над головой голос Цзинсуна. Светлый встал рядом и приобнял. Внезапное сближение мне не понравилось, но с ним я чувствовала себя смелее.