Книга Ангел для Беса, страница 21 – Эля Эн

— Готовы? — он спускался вальяжно по лестнице и попутно печатал что-то в телефоне.

— Да, — старалась не смотреть на него. Смотрела в пол, пока в поле зрения не появились его начищенные туфли.

— Пташка!

— У меня имя есть! — посмотрела с вызовом. Достал!

— Пташка! — нагло ухмыльнулся. — Иди на ручки.

— Еще чего!

— Белка, брысь в тачку! — не спуская с меня взгляда, скомандовал.

— Я не белка! У меня имя есть! Виктория, между прочим! Что означа…

— Конопатая Победа! В тачку, сказал! — прогремел его голос на весь дом.

Она надулась, как шарик. Я бросилась за ней. И шагу не успела сделать, как почувствовала его руки на своей талии.

— Я только Конопатую отпускал, не тебя.

— Марк Эдуардович, спасибо, что меня вчера спасли. Я очень за это благодарна! А теперь, давайте с вами расстанемся на дружеской ноте и больше с вами никогда не будем встречаться. Договорились?

— Ахуеть! Долго думала над речью?

— Мы договорились?

Вместо ответа он поднял меня на руки.

— Отпустите меня, пожалуйста!

— Скоро. Пока не наиграюсь, — опалил своим горячим дыханием.

Потом добавил тише:

— Ты без обуви, птичка. Хотел тебя до машины донести.

Бессонов усадил меня на переднее сиденье. Пока он обходил машину, решила перелезть к Вике.

— Куда собралась? — шлепок по заднице. — На место села!

— Пришлось послушаться.

Марк вывернул руль в сторону ворот. Днем его территория казалась еще больше и красивее. Дом окружал лес.

Через пять минут пути он остановился на перекрестке.

— Почему стоим? — решила спросить.

— Да вот… Думаю, стоит тебя отпускать или нет, — почесал подбородок, мазнул по мне взглядом.

— Знае… — Вика попыталась открыть рот.

— Конопатая! — обрубил ее на полуслове. — Я тебя сейчас тут высажу, и ты пешком пойдешь!

К нам подъехал огромный внедорожник. Оттуда вышел уже знакомый мне мужчина. Сизый или Сивый? Марк опустил стекло.

— Ты чего опаздываешь, Сиплый?

— Извините Марк Эдуардович, магазин с девяти работает.

И пакет ему протягивает с известным лейблом.

— На, — кинул мне на колени, а сам продолжил с ним беседовать.

— Что это? — спросила, когда мы снова тронулись в путь.

— Обувь.

— Кому?

— Тебе, Пташка.

— Спасибо, но мне не нужно, — отодвинула пакет.

— Как хочешь. Значит, я тебя на руках носить буду.

— Нет!

— Обулась! — громко сказал.

Лучше я обуюсь, чем на руках у него буду. Полезла в пакет.

— Я вам деньги за обувь отдам!

Открыла коробку. Первое, что бросилось в глаза — мюли! Безумно красивые мюли. Шелковые, черные с красивым бантом. А потом увидела ценник: 67 000 рублей!

— Не! Я лучше босиком буду ходить! — закрыла коробку.

— Что? Не понравились? Можем другие купить, — сказал.

— Очень понравились! — скрывать не стала.

— Тогда в чем дело? Размер не твой?

— Марк Эдуардович! Они очень дорогие! Я не смогу вам отдать такую сумму!

— Во-первых, для тебя я просто Марк. Во-вторых… Если я тебе что-то дал, ты не вправе отказаться. Ясно? — мазнул по мне взглядом.

— Это, правда, очень дорого! Я за такую сумму планировала себе ноутбук купить!

— Покажи! — Вика с интересом выглянула из-за моего плеча. — Какие красивые! — пропищала.

— Даже подруга твоя заценила! Обувай! — и снова я ему подчиняюсь.

— Спасибо, — а у самой ноги кайфовали в этой дорогой и очень удобной обуви. Еще и с размером угадал. Надо же!