Книга Ангел для Беса, страница 16 – Эля Эн

— М-да, стареешь ты, Бес.

— И я думаю. Ладно, — сказал, поднимаясь. — Поехали по телкам твоим, давно пора пар спустить.

— Во! Это я понимаю! Сам трахаться хочу.

Мы только сели в машину, выезжали со стоянки.

Дэн собирался повернуть, уже руль крутанул, и тут под колеса бросилась девка.

— Какого хуя! — ударил по тормозам, потом открыл дверь. — Идиотка! Я тебя переехать мог! — орал на нее Дэн.

— Фух, успела, — девица смотрела на меня через лобовое стекло.

Пригляделся к ней. Я понял, кто она.

— Жить надоело? — вышел из машины.

— Марк Эдуардович, здравствуйте… — таращилась на меня, кажется, испуганно.

— Ты знаешь эту смертницу? — удивился Дэн.

— Вроде того, — откликнулся. — Чего тебе? — вернулся взглядом к девке.

Дождь начал моросить.

— Марк Эдуардович, больше обратиться не к кому! Вы же Маше помогли с Тараканом? Помогите еще разок! Пожалуйста! — глаза, прямо как у щенка бездомного.

— Какой еще Таракан? — не понял Чиж. — Прусаков, что ль? Мы же его в 2019 завалили, — а Конопатая на Дэна уставилась.

— Говори уже! — рявкнул.

— Марк Эдуардович, Маша в беде! Она одна осталась на трассе, а мне забрать ее нужно!

— В машину! — Конопатая метнулась на заднее сиденье.

— Что происходит? — возмущался Дэн.

— По дороге объясню, — ответил коротко, потом спросил уже ту, что ерзала теперь на заднем сиденье: — Ты знаешь, где она?

— Да, вот локация. У нее телефон еще разряжается.

— Что она там забыла в такое время?

— Понимаете, ее парень выкинул из машины. Одну. В такую погоду!

— Стасик-пидарасик? — обернулся к ней.

— Да, козел этот! Всегда ей говорила: мудак твой Стасик, а она как будто с другой планеты.

— С Луны!

— Что?

— Ничего!

— Эй, Конопатая! Ты в моем присутствии не матерись! — обратился к ней Дэн.

— Еще чего! Мой рот. Что хочу, то говорю! — огрызнулась.

О, да это вызов. Подумал: Дэн терпеть не может, когда бабы матерятся.

— Марк, ты с кем связался? — захохотал друг. — Тебя по студенткам потянуло?

— Вы тоже не материтесь! Я все же дама.

— Из Амстердама? — спросил ее Дан.

Пока ехали к месту назначения, от этих двоих устал, как черт. Всю дорогу слушал их перепалку.

— Так! Стоп! — остановились возле остановки. Конопатая выскочила из машины.

— Слышь, Марк! Откуда эта супербелка? — глаза у друга загорелись интересом.

— Все потом.

Из кустов мокрая, как курица, вышла моя страдалица. Супербелка тут же на нее накинулась. Блять, как же мне захотелось прикоснуться к моей пташке.

— Отойди, мать Тереза! Брысь!

— Эй! — прикоснулся к ее лицу. Холодная, вся трясется, пухленькие губки посинели.

— Цела?

— Угу, — хрипло ответила. Подхватил ее на руки, прижал к себе.

— Ой, не нужно! Я сама!

— Я тебе дам — сама! Самостоятельная ты моя. Тебя вон как колотит.

Какая она маленькая, хрупкая… А легкая — как перышко. Прижал крепче, отпускать не хотел.

— Открывай!

Конопатая проворно метнулась к машине. Усадил свою пташку. У нее зуб на зуб не попадал.

— Шмотье свое снимай, — ухватилась за свои тряпки, глаза выпучила.

— Д-даже н-не подумаю! И-извращенец! — в таком шатком положении, а брыкается.

— Дура! У тебя переохлаждение будет! Слышь, Конопатая! Вправь мозги своей подруге, пока я этого не сделал!

— Маш, снимай. Он дело говорит.

— Отвернись, — глаза испуганные. Сейчас отвернусь, но потом все равно отжарю пташку. Красивая сучка! Сел в машину.