Книга Мой лесной хозяин, страница 18 – Ольга Люм

Я сидела, пристёгнутая ремнём, в полной тишине. Двигатель заглох. В ушах звенело. Сперва я не понимала, что произошло. Потом до меня дошло: колесо. Лопнуло колесо.

Я осторожно пошевелила руками, ногами. Вроде бы всё цело. Голова кружилась, в виске пульсировала боль — я ударилась о боковое стекло. Я попыталась открыть дверь. Она заскрипела, но поддалась. Я выбралась наружу, пошатываясь.

Моя машина стояла в том же кювете, что и несколько месяцев назад. Передний бампер был смят, одно колесо торчало под неестественным углом. Стекло было в паутине трещин. Дежавю. Ужасное, кошмарное дежавю.

Я полезла в сумку за телефоном. Надо позвонить ему. Он поможет. Он всегда помогает.

Экран телефона был тёмным. Я в отчаянии нажимала на кнопку питания. Ничего. Полный разряд. Тот самый проклятый 1 %, который я проигнорировала.

Паника, холодная и липкая, подступила к горлу. Я осталась одна. В том же лесу. С разбитой машиной. И с мёртвым телефоном. Снова.

Но на этот раз всё было иначе. На этот раз я знала, что он ждёт меня. Он уже, наверное, волнуется. Смотрит на часы. Выходит на крыльцо, вглядывается в темноту.

Я села на обочину, поджав колени, и просто смотрела на дорогу. Я не плакала. Во мне была странная, почти иррациональная уверенность. Он придёт. Я не знала, как, не знала, когда. Но я знала — он придёт. Он не оставит меня здесь.

Время текло мучительно медленно. В лесу стемнело. Стало холодно. Я куталась в свой лёгкий пиджак, сожалея, что не взяла что-то потеплее. Я прислушивалась к каждому звуку. К шелесту листьев, к уханью совы, к отдалённому вою какого-то зверя. Но ждала я одного звука — рёва мотора его УАЗа.

И вот, спустя может быть час, может быть два, я услышала его. Сначала это был далёкий, едва уловимый гул. Потом он нарастал, становился громче, увереннее. Свет фар промелькнул между деревьями. Сердце забилось в груди с такой силой, что я вскочила на ноги.

Это был он. Я узнавала звук его машины из тысячи других.

УАЗ замедлил ход на повороте, и свет фар выхватил из темноты мою несчастную, покорёженную машину в кювете. Он резко затормозил. Дверь распахнулась ещё до того, как двигатель заглох.

Он выскочил из кабины. Его фигура в свете фар была огромной, почти мифической. Он не бежал. Он шёл быстрыми, размашистыми шагами, и вся его поза, каждый мускул выражали такую концентрацию и такую ярость, что мне стало почти страшно.

— Яна! — его голос прозвучал не как вопрос, а как утверждение. Как приказ, требующий ответа.

— Я здесь! — крикнула я, выходя на дорогу ему навстречу.

Он подошёл ко мне вплотную, его руки схватили меня за плечи, не больно, но очень крепко. Его глаза, чёрные, как сама ночь, с безумной скоростью сканировали моё лицо, тело, выискивая повреждения.

Артём

Она уснула. Её дыхание, ровное и спокойное, наконец раздалось в тишине избушки. А я лежал и смотрел в потолок, который терялся в темноте. В висках стучало. Не громко, но навязчиво, как сигнал тревоги, который нельзя отключить.

Всё тело было напряжено, будто я всё ещё сижу за рулём и вглядываюсь в темноту, высматривая её машину. А потом увидел. Этот силуэт в кювете. Тот самый, чёрный, перекошенный. Сердце на секунду остановилось, а потом рванулось в бешеной галопе, отдаваясь глухими ударами в ушах.