Книга Радуга на запястье, страница 67 – Юлия Фирсанова

Но удивление ее быстро схлынуло, когда мужчина продолжил:

— Я зрел, как сплетались нити судеб там, где рухнуло все, видел просчеты, допущенные тем, кто носил мое лицо. Я иду другой дорогой. Но предостережению внемлю. Благодарю за содеянное вами!

Рука императора вскинулась в жесте салюта.

— Хвала Творцу! – обрадовался Род, главным образом тому, что местный властитель пришел в себя и больше не видит убийц с предателями за каждым углом и среди любой тени.

— Я принесу щедрые дары в храме Могуществ и на алтарях богов-покровителей, – покивал уже сам себе властитель и направился к выходу из сортира, обозначив свою позицию в прежней повелительной манере: – Не провожайте, служители, мне о многом предстоит поразмыслить. Прогулка поможет…

Лишь Кире достался мимолетный прощальный взгляд, исполненный легкого сожаления. Девушки девушками, даже если они загадочные незнакомки неведомой силы и невыразимо приятно пахнут, но… У императора может быть только одна великая и очень ревнивая любовь – империя. И увлечение одно – власть. А все остальной лишь тлен и суета. Иначе какой же ты император?

Честно говоря, Кира не отказалась бы пройтись по улицам Рорэма, весьма напоминающего ту самую колыбель античной цивилизации с Земли своим архитектурным стилем и нарядами жителей. В компании ли местного Цезаря (а что, круто!), одна или с друзьями, но, увы-увы…

Кажется, никто из команды, даже Алия, не был настроен на дополнительные бонусные экскурсии. Им с лихвой хватило посещения монументально-мраморного сортира. Умопомрачительный, «идентичный натуральному» аромат жизни отбил у потенциальных туристов всякую охоту к близкому знакомству с достопримечательностями. Неженки! Это они ни разу в общественном туалете на трассе не бывали. А сама Кира ничего, не только бывала, еще и за выводком девиц (группа студентов на экскурсии) ухитрялась следить. За этими кадрами глаз да глаз нужен, нюхать и морду лица кривить некогда.

Не морщился лишь Альрау. Он как нацепил на лицо официально-бесстрастное выражение еще в храме Воплощенных Могуществ, так и не менял его, как униформу. Может, привык к маске настолько, что она уже не отдиралась без крови? Или ему с ней было удобней?

Ничего, рядом с Алией такая привычка долго не проживет. Але Ильм обладала уникальным даром легко выковыривать всех, попавших в сферу ее воздействия, из раковины масок и привычных рамок, как француз-гурман улитку из раковины. За нового члена команды она точно возьмется, если уже не взялась. А что процесс не отслеживается поэтапно, на сам ход процесса и его эффективность не влияет.

— Возвращаемся, – то ли скомандовал, то ли предложил обрис и многозначительно коснулся радужной метки на запястье.

Что ж, пока на голову не свалился очередной упредительный кусок штукатурки с незримой пометкой «помогли и валите на все четыре стороны», следовало отправляться в Ильреон. По плетению мира все еще ходили волны изменений, мелко подрагивала сама реальность, возвращающаяся в верное русло, и дожидаться ее прощального привета не имело смысла. Качественная штукатурка лишь на стенах хороша, а не на голове!

Прикосновение к знаку, украшавшему руки, вместе с оформленным желанием перемещения к цели сработало, как сотворенный фиалом уль обратный телепорт. Знакомый безлюдный храмовый зал встретил пятерку и собаку.