Книга Радуга на запястье, страница 34 – Юлия Фирсанова

— Кому это сдалось? – несказанно удивился Род, отродясь в плетение интриг не влезавший.

Он предпочитал просто подраться, нежели что-то кому-то доказывать на словах или тем паче хитрить. Да и не случалось между студентами жестоких разборок. Не в кротости нрава было дело или жестоких кар за нарушение, просто те, кто являлся на зов Кристалла и проходил испытания Тысячи Дверей, не тратили время на мелкие подлости друг другу. Кроме того, драться с тем, кого учил дядя Трауль, светлый паладин Могуществ в отставке, тоже желающих не находилось. Свои руки, ноги, головы и ребра студенты предпочитали оставить в целости.

— Мы не можем гарантировать, что выяснили всю подноготную историю даже при помощи але Креейла, – упомянул декан имя главного безопасника университета. – Лишь точно установили, что ваша группа отправилась на практику с нарушением конструкта заклинания из-за стороннего вмешательства.

— Але, а вы не присоединитесь к беседе? – неожиданно перебив Ториала, спросила Алия, уставившись куда-то в угол комнаты.

Туда же, чуть сместившись на ковре в приемной так, чтобы обеспечить себе обзор, очень внимательно глазел Тучка. Нападать не спешил, но и интереса не утрачивал.

— Пожалуй, – из полутени вышагнул остроухий, совершенно лысый мужчина с удивительно золотистой кожей, облаченный в чуть приталенный длиннополый камзол. Бледно-желтая, почти белая рубашка с пеной кружев и золотым шитьем заставила чуть завистливо вздохнуть франта Мела. Тонкие черты лица Альрау але Креейла не казались женственными. Слишком хищным был нос и цепким взгляд светло-серых глаз. И отсутствие волос безопасника не портило.

В просторечии раса его – обрис – именовалась просто – теневик. Сородичи але Креейла были воистину универсальны: из них получались как замечательные телохранители, так и совершенные убийцы.

— Хороший питомец, але Ильм, – практично отметил безопасник работу живого детектора и опустился в кресло. – Кстати, але Мрайс, вы не переборщили с духами?

— Я? – изумилась Кира странному вопросу, ничего общего с темой встречи не имеющему, однако ответила в очередной раз: – Я вообще не пользуюсь парфюмерией. У меня даже дезодорант без запаха.

— Однако я чую явственный аромат морской соли, цветка кали и масла зар, – отметил Альрау.

— До меня доносится запах можжевеловых пустошей и лаванды, – задумчиво присовокупил декан.

— Хм, ясно. Полагаю, путешествие стало для нашей студентки порогом взросления, кровь айлы начала проявляться, – сделал вывод безопасник, в чьей голове хранилась картотека с личными делами на всех студентов, как нынешних, так и выпускников.

Альрау чуть расслабился, с удовольствием вдыхая приятный аромат. Серые глаза его почему-то сменили цвет на оттенок расплавленного золота, очень шедший к цвету кожи. Кирана даже залюбовалась. Но лишь внешним проявлением. Приятным собеседником и милахой Альрау не назвал бы никто из студентов. Вежливый и при этом въедливый он способен был доконать любого. Если считал нужным. С другой стороны, должность у него не располагала к белому и пушистому бытию. Теперь-то, сама поварившись в преподавательской среде и повзрослев на одну жизнь, Кирана понимала это четко и даже в чем-то сочувствовала Альрау. Контингент из творческих студиозов еще тот, не спрогнозируешь, что в следующую минуту учудят и какой эксперимент поставят.