Книга Радуга на запястье, страница 186 – Юлия Фирсанова

— Эта мелкота – просто живая магия, правы были преподы, – мимоходом восхитился Родгард, выгружая свою часть ноши на столик у камина и сдергивая салфетку с подноса. Ноздри защекотал умопомрачительный аромат свежей сдобы и сыра. Мелвин поставил чайник, добавляя к натюрморту ароматный букет заваренных трав, и пару чашек.

— От такого допроса я бы и сам не отказался, – хмыкнул Альрау, понимая, что и зачем делает айла, но сознавая и другое: он бы таким путем не пошел. Возможно, зря. Зато паладин уже выбрал путь айлы.

— Поешь, Дайара, не торопись. Тебе сейчас первым делом нужно перекусить и согреться! Руки, как ледышки! И расскажи, зачем ты все это затеяла с деканом Ториалом и как смогла провернуть. Мне интересны подробности, – начала работу Кирана, обращаясь, уже почти привычно, к дару королевской айлы. Сейчас он казался ей меньшим из зол для самой ведьмы и в первую очередь для опекуна.

Крылья вздернутого носика пьяной ведьмы затрепетали. Она втянула в себя прекраснейший аромат чая и блаженно улыбнулась:

— Как у бабушки в деревеньке, на сеновале, – прокомментировала Дайара, беря в ладони чашку и по-детски засовывая за щеку кусок булки. – Прежде понять не могла, зачем она из поместья туда уехала. Ну и пусть дед простой травник, мог бы у нее поселиться. А теперь понимаю, таких ароматов и такой свободы она бы нигде больше не нашла и такой любви тоже-е-е…

Втянув еще раз вожделенный аромат, ведьма истерику резко прекратила и заговорила почти здраво, если убрать мечтательно-рассеянные интонации:

— Дура я влюбчивая! Как увидела Ториала на конференции травников в Латоке, так и обмерла. Думала, вот он, настоящий мужчина, мечта! Ни спать толком, ни есть не могла, любовалась, мечтала. Дура!

Последнее слово Дайара снова выкрикнула с ироничной издевкой. Но над кем? Над Ториалом але Фраустом или над собой, было пока не совсем ясно.

Снова вздохнув и закусив горе очередным куском плюшки с орешками, Дайара подуспокоилась и продолжила:

— Хотела его мужем назвать, хотела, чтоб в нашу Оверту преподавать ушел. Я и с Залиной говорила, согласна была ему деканство у травознатцев отдать. На обещание его подбила, что уйдет он к нам, если перестанет его деканство в Университете устраивать. Решила, что если неприятности у него на факультете начнутся, то и сам того захочет. Повод искала! И нашла! Ила, племяшка моя, и подружка ее Севери как раз тогда основные правила творения фиалов к экзамену повторяли, здесь в библиотеке, и о парнях болтали. Вот план и придумался. Если четверка лучших студентов у Ториала диплом провалит или вовсе сгинет в мирах, ему точно уйти придется. Детки эти глупенькие и ревнивые почти все сами сделали. Лишь чуток подсказать нужно было, как скрепы защиты в рабочей зале личного кристалла подкинутыми пустячными артефактами расшатать, чтобы фиал скопировать удалось, да затереть память об угрозе резонанса при копировании. Даже две команды глупышей на всякий случай в дело пустила. И получилось же все! Все бы получилось, если бы эти лучшие у Ториала не вернулись! Нет, племяшку я бы потом и тех обалдуев с Сеасадонии забрала. Не дала бы сгинуть. Но все под драконий хвост пошло. Сами вернулись и тех сами вытащили, лучшие-то!

— Устала я, решила, что раз все планы в прах, то заберу его себе хоть на день, хоть на час, а только моим будет. Ой, ду-ура, ду-ура! – снова с каким-то отчаянием и скверным весельем протянула Дайара, тряхнув рыжей копной волос. – Лучше б я раньше так сделала, не пришлось бы зря силы тратить, ребятишек дурманить. Думала, мужчину полюбила. А он дерево, как есть дерево! Не муж-чи-на!