Книга Радуга на запястье, страница 134 – Юлия Фирсанова

— Не больнее той муки, что я испытываю ежечасно с того мига, как проклятием были искалечены крылья. Пусть, человек. Попробуй исцелить меня или добей! Лучше смерть, чем бесконечная боль!

«Снова некорректные условия испытания и неподходящий объект. Один к боли устойчив, вторая к ней привычна», – слегка подосадовала Кира, но утешилась уже тем, что некорректный эксперимент все равно эксперимент. А то пойди найди еще готовых добровольцев?

Рядом приготовился наблюдать Мелвин, а пальцы свободной руки на всякий случай передвинул поближе к радужной метке. Вдруг придется очень быстро спасаться, если пациентка возьмется буйствовать. Вон у нее когти такие, что камни режут-дробят, а в зубастой пасти он целиком поместится, лишь чуток согнув колени.

Род, ничуть не смущаясь габаритами пациентки и жаром ее тела, подбежал и приложил фиал к боку драконицы. А может, его размеры и смущали, но если собой парень был готов охотно рискнуть, то рисковать Алией не собирался ни в коем случае. И зная, насколько его любимая девушка уникальная особа, странно относящаяся к жизни, готов был на любой риск, лишь бы экспериментировать и рисковать не начало его невозможное крылатое чудо с дивной улыбкой.

Фиал, активированный руками одного из создателей (все члены команды прописывались такими), заключил драконицу в полупрозрачный кокон. Больше всего он походил на плотный мыльный пузырь. Переливы и колебание наружной пленки соответствовали ассоциации. Но пузырь этот не спешил лопаться, и происходящее внутри передавал лишь смутно.

Ясно было одно, помещенная в фиал суть развернулась и начала действовать. Яркий алый свет охватил бока и спину пациентки. Она взревела. Да уж, судя по тону раскатистого звериного вопля, радостно исцеляемой не было. Это, конечно, понятно. Серьезное лечение редко когда бывает приятным. А уж если речь идет о хирургии, даже магической, это порой особенно больно. Но анестезия в косметическом фиале не предусматривалась. Во всяком случае, пока.

В «пузыре» реальность приобрела отчетливо-красные тона, отслеживаемая даже сквозь пленку, и компания заволновалась. А ну как драконица кровью истекает? Оно как бы и не должно, но форс-мажор такой форс-мажор. Трупа бы не хотелось. Они ж фактически за невестой шли, а некромантов в команде нет. Да и дракон, наверное, желал плодиться и размножаться, а с суженой-зомби этот процесс совершенно невозможен.

Так что все немного встревожились, но, когда пузырь развеялся, сигнализируя об окончании действия фиала, облегчение затопило компанию. Затопило и тут же резко схлынуло под гнетом новых проблем.

Исцеленная драконица, обретшая крылья, была поистине прекрасна. Ее прежде тускло-красная, будто присыпанная пылью или пеплом чешуя стала цвета расплавленной магмы. Она дышала невыносимым жаром. С распростертых бело-оранжевых крыльев капал жидкий огонь, с легкостью прожигающий камень.

Все двуногие поневоле поспешили отдалиться от спасенной красавицы на максимальное расстояние. Потому что к племени огнеглотателей они никакого отношения не имели, так же, как и защитной одежды пожарных. Даже Роду было жарковато.

— Р-р-ра-а-а! – новый рык пленницы этих стылых мест не был стоном муки, это был вопль, исполненный ликования. Издав подряд несколько восторженных рыков, она взмыла в небо и, поливая камни каплями огня, умчалась куда-то вдоль берега. Хорошо еще догадалась не лететь над головами спасителей.