Книга Радуга на запястье, страница 113 – Юлия Фирсанова

Коротко стриженный мужчина в невзрачном коричнево-сером балахоне обнимался с раковиной. И никак не мог с ней расстаться. Судя по тому, какой запашок стоял в помещении, процесс начался давно и пока не стремился к прекращению.

Последний приступ сопровождался отчаянно-злым рыком. Несчастный уже злился сам на себя. Рука сжалась в жилистый кулак, грозящий предмету обстановки печальной кончиной.

«А не провести ли мне эксперимент?» – решила любопытная Кирана и запросто шагнула в помещение. Ну и что, что мужская комната? Тошнит же гостя, а не позорно выносит.

— Але, требуется помощь? Найти лекаря? – деловито уточнила девушка, в несколько шагов приблизившись к бедолаге.

— Нет, уходи, – резко ответил мужчина, втянув в себя воздух и явно борясь с очередным приступом. А потом так же решительно, как прогонял, велел: – Останься, але. Не ведаю, что у тебя за духи, но они успокаивают желудок. Мята, лимон, апельсин… Мне лучше.

«Работает!» – сделала вывод Кира о своем даре королевской айлы, пришедшем в действие, стоило только высказать четкое мысленное пожелание.

— Конечно, я остаюсь. А ты пока умойся и, если готов пережить небольшой дискомфорт, могу предложить быстрый способ привести себя в порядок!

Буквально на глазах исцеляющийся незнакомец, на взгляд девушки, был вполне себе крепок, чтобы испробовать на нем вчерашнюю косметическую заготовку в фиале.

— Нет нужды, мне гораздо лучше, уходи, – снова переключилась на грубоватый тон будущая жертва эксперимента.

— Не-а, – помотала головой нахальная особа. – Вот так взять и уйти! Да я от любопытства помру!

— Смотри! – мужчина резко распахнул полу невзрачного плаща, демонстрируя большой меч в темных ножнах. – Ты видишь его? Узнаешь, чувствуешь? Я жнец, девица.

— Вижу, внушительный агрегат, – уважительно, но без малейшей примеси страха, согласилась Кирана, с интересом изучая смертоносный артефакт, продолжение самой сути ЖНЕЦА, пресекающего ВСЕ, воистину ВСЕ, что должно быть пресечено, будь то всего лишь жизнь обычного смертного или даже нить бытия целого мира.

— Я могу убить тебя, девица! – почему-то пойдя красными пятнами по бледно-зеленому лицу, прорычал собеседник.

— За что это вдруг? Я никаких законов Мироздания и Творца не нарушала! – фыркнула Кира. Сложно было бояться незнакомого мужчину, каким бы грозным мечом он ни обладал, сразу после того, как видела бедолагу, хвалившегося содержимым желудка. – Так что, але, прекращай меня кошмарить, и давай приведем тебя в порядок.

— Ты из тех безумных, что мечтает переспать с ужасом Творца? – скривил рот «удивительно догадливый» жнец.

— Але, ты себя в зеркале давно видел? Какой ужас и кошмар? Тут не страх Мироздания, а его слезы! Клошар с помойки вселенной, не больше, – всплеснула руками Кирана, переходя на менее формальный стиль общения, чтобы до жертвы побыстрее дошел смысл происходящего. – И перестань коситься на меч. Мы своего рода коллеги, я под защитой метки Храма Могуществ, Воплощенных в Кристаллах. Потому инстинктивного ужаса, положенного ограниченным обывателям, узревшим жнеца, даже не при исполнении, а на соседней улице, не испытываю.

В доказательство Кирана задрала рукав и ткнула едва ли не под нос бедолаге свое запястье с радужной татушкой.

Жнец характерную метку опознал моментально и явственно растерялся, разом утратил весь агрессивный настрой, но почему-то вцепился в раковину, как утопающий в спасательный круг. Кажется, теперь стал переживать обо всем, что только что в сердцах наговорил девушке.