Книга Список теней, страница 32 – Джейд Пресли

— Мы тебя напугали, букашка? – спрашивает Бейдел Лавин, снимая маску. Его слова звучат как насмешка, и я краснею от унижения.

Должно быть, он замечает мою реакцию, потому что указывает на мою маску и говорит:

— Жуки? Интересный выбор.

Он бросает взгляд на других королей, расположившихся за столом в противоположной части зала. Они дегустируют угощения и напитки.

— Это бабочки, – вырывается у меня прежде, чем я успеваю прикусить язык.

Бейдел резко поворачивается ко мне, его взгляд становится твердым, как камень, и я понимаю, что сказала что-то не то.

— Жуки, – повторяет Бейдел, и его губы изгибаются в жесткой улыбке.

Я склоняю голову, хотя это и ущемляет мое чувство собственного достоинства.

Как я оказалась в такой ситуации? Мне совершенно не следует находиться в обществе представителей королевской семьи, а тем более вести с ними беседы. Всю свою жизнь я старалась избегать их. Но вот я стою в огромном зале дворца, способном вместить весь рынок Пепельных земель, и четыре короля снимают маски, изучая меня как редкое насекомое, которое им предстоит препарировать.

— Я уверен, тебе интересно, почему здесь мы, а не Легенды, – говорит Бейдел, меняя тон с резкого на мягкий, и машет рукой в сторону своих друзей.

Все они обладают особой красотой, которую невозможно не признать. В них чувствуется что-то особенное, каждый из них уникален. Двое из них подобны мягкому маслу: они такие же скользкие и чуть обжигающие. Однако двое других – Джулиан Эрхарт, отец Кэла, и Брукс Бертранд, отец Пирса, – выделяются своим особым шармом. Они не столь угрюмы, но их загадочность от этого лишь усиливается. В их взглядах я вижу доброту. Но не могу определить, является ли это просто частью внешнего облика, помогающей преодолевать трудности, или же это искреннее проявление их характеров.

Но когда они переводят взгляд с меня на Бейдела, я вижу в их глазах не только доброту, но и сожаление.

— Думаю, мне будет интересно, что произойдет дальше, – наконец отвечаю я.

Он улыбается, и эта улыбка совсем не похожа на улыбку его сына. В ней столько ледяного превосходства, в то время как улыбка Джакса… Богини, от нее у меня подкашиваются ноги.

— Откуда ты? – спрашивает он.

Проклятье! Проклятье! Проклятье!

— Кедр-и-Шелк, – отвечаю я, надеясь, что провела у Лейси достаточно времени и это поможет мне, если у него возникнут вопросы о городе.

При его упоминании губы Бейдела кривятся. Он делает шаг ко мне с таким выражением лица, что я инстинктивно отступаю и упираюсь спиной в золотую колонну позади себя.

— Ты Ари, жительница одного из нижних городов? – шепчет он, будто ему неприятно это говорить, а я склоняю голову в знак согласия, стараясь выразить в этом жесте и смирение, и стыд.

Богини, если бы он знал, кто я на самом деле…

Я стараюсь дышать ровно. Если бы кто-то из этих королей почувствовал во мне демиса, меня бы уже посадили в тюрьму. Но пока я, кажется, в безопасности.

— Брукс, – обращается Бейдел к отцу Пирса, не сводя с меня глаз, – у нас когда-нибудь были избранные из нижних городов?

— Когда-то, – сразу отвечает Брукс. – Но она не выдержала пребывания в городе Кэла.

На лице Бейдела появляется восторг. Он снова смотрит на меня и кивает.

— Это верно, – говорит он. – Кедр-и-Шелк мог бы стать настоящей жемчужиной, но его жители… не обладают достаточной твердостью духа. Ты швея?