Книга Список теней, страница 227 – Джейд Пресли

— Джакс! – кричит мой отец, но элитный стражник оттаскивает его прочь для его же безопасности. То же самое происходит с другими королями. Вскоре храм пустеет, и внутри остаемся только мы с Легендами.

— Она моя, – кричу я статуе матери, подходя к маленькому столику у входа и опуская взгляд на деревянную шкатулку с четырьмя флаконами эликсира. Последними четырьмя шансами найти нашу пару.

— Джакс, что ты делаешь? – внезапно рядом оказывается Пирс. Аксель и Кэл тоже подходят ближе, их лица отражают мое горе.

— Она наша, – говорю я, вынимая флакон и срывая крышку зубами. – И я верну ее.

— Да пошел ты, – огрызается Аксель и тоже вынимает флакон из шкатулки. – Не без меня.

— Это последние, – спокойно замечает Пирс.

— Знаю, – Мое тело дрожит от волнения. – Можете остаться. Попробуйте еще раз, если я не справлюсь. Но Райли – моя пара. Для меня никого больше не существует. Либо я верну ее, либо умру.

— Она наша пара, – говорит Кэл и откупоривает свой флакон. – Мне не нужен еще один шанс.

— И мне, – говорит Пирс, оглядывая всех присутствующих. – Мы пьем это, рискуя не пройти испытание, которое для нас не предназначено.

— Вы не обязаны, – повторяю я, глядя на друзей. – Можете остаться. Вдруг что-то пойдет не так…

— Ни за что, – отрезает Аксель. – Легенды живут вместе и умирают вместе.

Я киваю и подношу флакон к губам. Мои друзья повторяют за мной, и мы выпиваем эликсир, предназначенный только для потенциальной пары. Мне все равно. Если Райли добралась до богинь, пусть и я последую за ней.

Жидкость обжигает горло, будто я выпил воду с лезвиями. Но эта боль ничто по сравнению с тем, как разрывается мое сердце. Я оглядываюсь на друзей и ощущаю, как на меня наваливается огромная тяжесть. Кажется, что тысячи миров давят мне на грудь. Я падаю на спину, с трудом переворачиваюсь на бок и, не отрывая взгляда от Райли, протягиваю к ней руку.

— Знаешь, сынок, мне всегда нравилась твоя склонность к драматизму, – слышу я голос матери.

Внезапно я прихожу в себя и оказываюсь в ярко освещенном пространстве, простирающемся во все стороны. Пытаюсь поднять руку, чтобы прикрыть глаза от света, но это бесполезно.

— Мама? – зову я, идя на звук ее голоса. Она стоит среди матерей моих братьев, которые внимательно рассматривают что-то на мраморной плите перед ними.

— Райли! – кричу я, увидев ее тело, но тут же понимаю, что не я один выкрикнул ее имя.

Мы с Акселем, Пирсом и Кэлом мчимся к ней и замираем у ног наших матерей. Наши взгляды устремляются на нашу пару.

— Аксель… – окликает его мать. Он оказывается первым, кто достигает мраморной плиты. За ним следуют Кэл и Пирс, а я, застыв на месте, внезапно ощущаю, как волна боли накрывает меня с головой, потому что я вижу Райли – неподвижную, безмолвную.

— Она была сильной, – с горечью произношу я, – любила нас, боролась за нас. И ты еще смеешь отрицать ее бессмертие? – спрашиваю я, и в моем голосе слышится гнев, когда я смотрю на мать. Она все так же потрясающе красива, как и в моих воспоминаниях. – Верни ее нам, – требую я, и указываю на Райли.

Моя мать бросает на меня укоризненный взгляд, и одного ее движения достаточно, чтобы я рухнул на колени. Ее сила настолько велика, что, кажется, она разрывает меня на части.

— Мы этого не делали, – резко говорит Эвалуна, и ее голос дрожит от гнева.