Книга Спасти дракона, страница 23 – Няпушка

Но дракон, кажется, свежатиной лакомиться не хотел, о чём наглядно заявил, повернув морду в сторону. Тогда юную царевну осенила догадка, и она снова полезла в мешок.

— Ты травоядное! Ну ничего, к этому я тоже подготовилась.

Цатия вытащила большое румяное яблоко и протянула руку. Дракону явно приглянулся плод, на что намекали его немного расширившиеся вертикальные зрачки, но есть всё равно почему-то не торопился. Тогда её осенило:

— Лучше положить все фрукты и овощи на землю, да?

Действительно, было бы странно надеяться на то, что удастся покормить огромного дракона с рук через каких-то несколько минут знакомства с ним. На секунду кольнула страшная мысль, что при желании ему и сами руки по локоть откусить труда не составит.

Зверь снова кивнул и с трудом сделал шаг назад, чтобы оставить хоть какое-то расстояние между ним и Цатией. Представив, как тому больно двигаться, она не выдержала и сама пошла навстречу. Дракон мгновенно ощетинился, зарычал, глаза недобро сверкнули.

— Тихо… посмотри на меня, как я могу тебе навредить, ну? Обещаю, просто оставлю еду на земле и отойду.

Всё время, пока Цатия копалась в мешке, отделяя мясо от не-мяса, дракон стоял напряжённый и буравил недовольным взглядом. Из мешка на секунду показался копчёный свиной окорок и тут же скрылся. Дракон как-то странно вздохнул, на что невозможно было не обратить внимания.

— Что такое? — спросила Цатия, подняв голову. Большущие жёлтые глаза смотрели теперь уже не на неё, а чуть влево, задержавшись, на окороке. — И всё же… Ты ешь мясо или нет?

Дракон кивнул, но тут же увёл морду в сторону, когда опять почуял запах сырого.

— О, кажется, я догадалась… ты не ешь сырое мясо, да? — увидев кивок, ей захотелось засмеяться от абсурдности этого факта, но, вернув взгляд к ранам на его коже, передумала. — Интересное меню у вас, драконов.

«Раз не ест сырое, мут с этим, главное — накормить сейчас», — подумала Цатия, доставая из мешка теперь ещё и какие-то копчёности, мясные рулеты… в общем, всё, что положила Кирет.

Когда перед драконом оказалась небольшая, по сравнению с ним, горка пищи, тот осторожно принюхался и взглянул на свою гостью исподлобья, выжидающе. Цатия удивилась тому, что с виду свирепый ящер оказался таким… стеснительным.

И следом тому, что разговаривала с ним, как с домашним питомцем. Да и как ещё разговаривать с драконом? Она не умела иначе, а спросить было не у кого. Велик риск оказаться в лечебнице для душевнобольных…

Не желая смущать дракона и дальше, Цатия всё же отошла в другую сторону. Не забыла прикарманить и себе одно из яблок. Оказавшись позади дракона, позволила себе рассмотреть его необычный гибкий хвост, тоже покрытый шипами у основания, но неострыми и совсем небольшими. Этот участок тела также пестрел ссадинами и порезами, и Цатия изумилась, что, несмотря на это, зверь всё же подхватил её, чтобы смягчить приземление.

После ухода Цатии в доме кузнеца стало очень тихо, очень душно и очень неловко. Аллану — из-за того, что не знал, о чём говорить с уважаемыми гостями, чтобы не прослыть невежественным и грубым дураком. Сане — от того, что осталась одна с двумя мужчинами и чувствовала, будто прямо сейчас завизжит и развалится в обмороке посреди комнаты. А Нириму — потому что видел, как ей неуютно, но ума не мог приложить, чем помочь и как не сделать хуже.