Книга Пленница лорда Дракона. Мама поневоле, страница 62 – Екатерина Борисова

— Нет, — хриплю я.

Из-под тёмного плаща вместо хромой ноги вытягивается самая настоящая лапа с изогнутыми когтями.

Лицо с хрустом меняется, превращаясь в оскаленную морду дролока.

Вот только безжизненный взгляд так и остаётся мутным и пустым.

А спустя ещё несколько секунд под тёмным плащом не остаётся ничего, кроме горстки пепла.

Ардор тяжело опускается передо мной на колени, чёрные чешуйки на его скулах и руках медленно исчезают, возвращая ему человеческий облик. Его взгляд жадно и взволнованно блуждает по мне.

— Ты цела? Он не...

Его ладони скользят по моим плечам, сжимаю крепко, притягивают и прижимают к широкой, горячей груди.

Он не говорит больше ни слова. Зарывается лицом в мои волосы, судорожно вдыхая мой запах.

В этот самый миг моё правое предплечье пронзает резкая, но на этот раз удивительно очищающая вспышка боли. Она бьёт по напряжённым нервам, заставляет выгнуться и кричать так, как я, наверное, никогда не кричала.

Ардор сжимает меня в своих объятиях, шепчет что-то на ухо.

— Рука... — хриплю я, задирая рукав.

Прямо на наших глазах уродливый, багровый ожог — след от пяти пальцев Киллиана, который мучил меня долгие месяцы — начинает стремительно бледнеть.

Кожа на его месте разглаживается, а следом начинает проступать тонкий, изящный рисунок. Он разгорается ярким, чистым золотым светом, сплетаясь в замысловатый узор.

Ардор застывает, неотрывно глядя на мою руку, и в его глазах отражается такое глубокое потрясение, переходящее в благоговейный восторг, что у меня перехватывает дыхание.

— Метка, — рычит Ардор, прижимая меня к себе. — Моя метка!

Я прикрываю глаза и пытаюсь прислушаться к себе.

Что для меня изменилось с появлением этого рисунка.

Хм, как странно.

Я как будто не чувствую ничего нового.

Моя привязанность к Ардору не превратилась по мановению волшебной палочки в обожание, моя тихая спокойная любовь, что зародилась во время пути в замок, не стала бушующим океаном безумия. Моё сознание и рассудок на месте.

Хотя....

Что-то новое внутри всё-таки появилось.

Голос.

Ещё один, кроме моего собственного. Громкий и уверенный.

И он прямо сейчас рычит. «МОЯ! Никому не отдам! Никогда!»

А следом меня накрывает такой волной нежности, что на глазах выступают слёзы. За нежностью приходят обожание и запоздалый испуг потерять самое дорогое, что может быть в жизни — меня!

Но самое удивительное, что это не мои чувства и эмоции. А Ардора.

Метка, что связала нас, позволила мне заглянуть на дно его души, почувствовать то, что чувствует он.

— Всё хорошо, — всхлипываю я, обнимая его за шею. — Всё позади. Мы справились.

Стоит мне обнять Ардора, как он вздрагивает и отстраняется.

Теперь мы с удивлением наблюдаем, как на его руке расцветает золотой узор метки истинности, завиток к завитку, повторяющий узор у меня на предплечье.

— Ты приняла меня, — голос Ардора подрагивает от напряжения. Он ловит моё лицо ладонями и заставляет посмотреть ему в глаза.

В его взгляде так много потрясения, недоверия и робкой надежды, что у меня на глазах наворачиваются слёзы.

— Ты приняла моего дракона! — повторяет он.

— А как иначе я могла поступить? — я осторожно подушечками пальцев касаюсь его скулы, исследую его лицо, разглаживаю глубокую складку на лбу. — Как могла не принять твоего дракона, если полюбила тебя с первых дней нашего путешествия?