Книга Пленница лорда Дракона. Мама поневоле, страница 34 – Екатерина Борисова

— Не станешь, Джил, — лорд Рейден подходит к нам вплотную. Передаёт мне на руки капризничающую кроху и резко дёргает девушку за плечо.

— Повтори, что ты сказал? — в серых глазах моментально собираются злые слёзы.

— Ты не станешь леди Рейден, Джил, я разрываю помолвку. К тому же мы с твоим отцом так и не пришли к соглашению. Не смею тебя больше задерживать.

Он оттесняет разъярённую девушку дальше от меня и кивает её слугам, чтоб подали коня.

— Будь осторожна на обратной дороге, Джил, в наших краях завелись дролоки.

— И ты так легко меня отпускаешь? — она бросает ему вызов и ждёт, что он ответит.

Но лорд Рейден удивляет всех.

— Ты куда опаснее дролоков, Джил. Прощай.

Если бы взгляд леди Джиллиан мог убивать, то Ардор Рейден, я, крошка Ария, да и вообще весь лагерь уже вспыхнули бы адским заревом. Столько неприкрытой ярости, ненависти и обжигающего безумия было в тёмных глазах юной красотки.

Я инстинктивно отступаю на шаг и прижимаю ладонь к ноющей груди.

Откуда в столь юном создании столько спеси, надменности и зла?

Сжав пухлые губы в тонкую полоску, Джиллиан ловко запрыгивает в седло и ото всей души прикладывает коня хлыстом по лоснящимся бокам.

Конь взвивается на дыбы, в очередной раз едва не зацепив меня. А следом за своей хозяйкой в сёдла вскакивает и свита леди.

Стоит жёлтой пыли осесть на дороге после их отъезда, как крошка Ария, наконец, подаёт свой голос.

Малышка морщит носик, надувает пухлые губки и кричит. Кричит так громко и самозабвенно, что я забываю обо всё, что собиралась спросить у лорда.

Забираю крохотный комочек из рук Рейдена и, подхватив юбку, спускаюсь с холма, прохожу через лагерь и скрываюсь на сеновале.

Здесь под защитой деревянных стен, вдыхая ароматный тёплый воздух с нотками луговых трав, укладываю крошку на солдатское одеяло и быстро меняю пелёнки.

— Вот так, моя хорошая, — воркую над ней. — Сейчас я всё сделаю, сейчас мама...

Осекаюсь, стоит только этому слову слететь с моих уст.

«Мама». Я не собиралась. Оно вырвалось само. Такое естественное, простое, тёплое и родное. И вместе с ним причиняющее мне острую боль.

На глаза тут же набегают слёзы. Пытаюсь их смаргнуть, прогнать ненужную сентиментальность и воспоминания о своей личной трагедии.

Мамой я так и не стала. А всё благодаря своему не в меру любвеобильному муженьку.

Каждую ночь в этом мире, стоит мне только прикрыть глаза, как я вспоминаю тот роковой день и свою жуткую смерть.

Дрожащая ладонь сама тянется к плоскому животу, сжимает грубую шерсть платья.

— Будь ты проклят, Пётр, — цежу сквозь зубы, стараясь унять разрывающую меня изнутри боль.

Малышка словно чувствует мой настрой. На секунду замирает, открывает припухшие и покрасневшие от слёз глазки, обводит меня удивительно ясным взглядом и снова морщится.

— А-уа-уа! — заливисто кричит она.

— Сейчас, сейчас, милая, — я быстро закутываю её в свежие пелёнки. Не знаю откуда, но ещё утром Орон принёс целую стопку. Сверху оборачиваю тёплое солдатское одеяло и только собираюсь идти искать лорда, как дверь в сарай с тихим скрипом открывается. А на пороге появляется сам лорд.

— Держи, — он протягивает мне небольшой свёрток.

В нём находят три больших рожка с молочком.

— Мальк привёз из ближайшей деревни, — отвечает лорд на мой вопросительный взгляд.