Книга Изгнанная для князя Вьюги, страница 45 – Ева Енисеева

Я подняла голову и встретила его холодный взгляд. Пальцами одной руки я судорожно сжимала край стула, а другой нащупала на столе столовый нож.

Князь склонился ко мне чуть ближе, и его голос прозвучал низко, он произнёс почти шёпотом:

— …неужели никто не рассказал тебе, зачем ты здесь?

Я судорожно вздохнула, обхватив нож, как последнюю надежду. И когда уже готова была ударить и оставить лезвие в шее Хельвина, на мою руку вдруг опустилась широкая ладонь Рейнара. Он отодвинул стул и сел рядом со мной с таким насмешливым и расслабленным видом, будто его вообще ничего не волновало.

— Хэлл, ну как ты себя ведёшь? — спросил он, усмехаясь. — Она же наша гостья.

Он незаметно сжал мою руку и отобрал у меня нож.

Хельвин прищурился, его взгляд остановился на Рейнаре.

— Гостья? — проговорил он, медленно отстраняясь и поднося к губам кубок. — Пожалуй, ты прав, брат. Я, наверное, немного переборщил. — Его голос был всё таким же спокойным, но в нём послышалась нотка недовольства. — Пусть побудет гостьей. Какое-то время.

Я отняла руку от стола, где только что лежал нож. Она дрожала, но я старалась скрыть это, сложив ладони на коленях. Рейнар, всё ещё сидя рядом, лениво откинулся на спинку стула, но его взгляд оставался прикованным к Хельвину.

— Братец, ты всегда знал придворный этикет лучше всех, — с лёгкой насмешкой произнёс Хельвин. — Но ты столько лет отсутствовал, что я уже и забыл, как надо вести себя с гостями.

Рейнар слегка склонил голову, будто признавая укор, но его взгляд был холоден и неумолим.

— В Лесарии должно быть ходят легенды о гостеприимстве северян, — усмехнулся он, облокотившись на спинку стула. — Поэтому, если хочешь, я могу сам показать принцессе, что значит северное радушие. У меня в постели как раз свободное место сегодня ночью.

Я вспыхнула от его слов, чувствуя, как внутри закипает негодование. Хельвин приподнял бровь, бросив на меня краткий взгляд, и тут же усмехнулся, но улыбка его была скорее хищной, чем добродушной.

— Рад твоему возвращению, брат, — ответил Хельвин. — Но надо же, ты вернулся так внезапно и сразу с лесарской принцессой.

Их перепалка обретала всё более напряжённый подтекст. Хельвин не отводил взгляда от брата, и его тон, казалось, обжигал.

— Мне требовалось время, чтобы зализать раны, — ответил Рейнар невозмутимо. — Ну а принцесса оказалась хорошим поводом для того, чтобы вернуться. Так отдашь её мне? За время дороги я к ней прикипел. — Рейнар говорил с насмешкой, играя с ножом, который только что у меня отнял.

— Хм, — произнёс Хельвин.

Слуги внесли тяжёлые серебряные блюда, от которых поднимался пар, наполняя воздух сложным букетом ароматов.

Первое, что бросилось в глаза — огромный запечённый кусок мяса с хрустящей корочкой, украшенный веточками розмарина. Его насыщенный, пряный аромат тут же вызвал урчание в моём животе.

Рядом стояли жареные корнеплоды: крупные ломтики репы, моркови и пастернака, подрумяненные до золотистой корочки и обильно посыпанные сушёными травами.

На другом блюде лежали аккуратные кусочки рыбы, покрытые прозрачным соусом, сверкающим в свете свечей. Сверху блюда был узор из ломтиков лимона и тонких кружков лука, отчего блюдо казалось чем-то совсем уж изысканным.

Следом шли тарелки с зеленью: листья салата, тёмно-зелёные пучки неведомых трав, украшенные лепестками цветов.