Книга Пепел революции, страница 155 – Виктор Громов

Нескольким, пока не закончились патроны, Кильчевский отстрелил конечности и они уползали обратно в темноту, смешно визжа. Беса нигде не было видно, но Нефедов сверху был явно чем-то очень занят и помощи никакой не оказывал. Наконец, патроны закончились, и он приготовился к рукопашной. Вокруг лежали несколько револьверов, но он поостерегся ими пользоваться. Все-таки, незнакомое оружие и вероятность того, что оно даст осечку в самый важный момент очень высока.

Внезапно, все стихло и на дальней стороне этой полянки вышел хихикающий старик. Даже не видя точно, кто это, Кильчевский уже догадывался.

— Привет, Евгений.

— И тебе не хворать, мразь. Тебе чего от меня нужно?

— Тебе не кажется, что тебя в последнее время как-то очень часто предают.

Кильчевский не понимающе молчал.

— Боже, какой идиот. Посмотри наверх! Куда подевался твой воин?

Он посмотрел на карниз. Там было пусто.

— Думаешь, он просто так заманил тебя сюда и исчез? Пораскинь мозгами.

Действительно, с ужасом подумал. Именно Нефедов затеял эту свалку, а потом исчез, хотя, ему вряд ли потребовало больших усилий разобраться.

— Эх, Женечка. Как был тупым бараном, так и остался. Слили тебя. Думаешь, Алексешенко забыл про тебя? Ты дискредитируешь его, поэтому, тебя надо уничтожить. Чтобы ни единого намека на его измену не было.

Кильчевский продолжал молчать, лихорадочно думая, что сейчас следует предпринять. Если бросить все свои силы против Беляева, может и есть шанс прорваться. Тем более, их локальный бой слышали все окрестности и наверняка сюда уже бегут солдаты.

— Ты не сможешь меня убить, старик. Раньше не мог, и сейчас не сможешь. Ты слишком мелок и труслив, старшие товарищи могут осерчать.

Он дико засмеялся и выдернул что-то кустов.

— Да, не могу. Но ты же не знаешь, почему. Ты вообще ничего не знаешь. Тобой манипулируют все, кому ни лень, а ты раздуваешься от своей важности.

К ужасу Кильчевского, оказалось, что это девочка, которой прикрывался старик. Они стали медленно приближаться.

— Отпусти ребенка, подлец, — голос Кильчевского дрогнул. Это не по правилам.

— А то что? Ну, можешь стрелять. Ты же у нас великий стрелок. Главное, девочку не порань, ей еще жить и жить.

— Отпусти ее. Я тебе горло перегрызу, если с ней что-то случится.

Старик снова хохотнул.

— Не по правилам, говоришь? А по правилам было забирать у меня жизнь? И ты сейчас грозишь смертью древнему старику? Я тебя умоляю, не позорься, придумай что-то получше.

Кильчевский подобрал один из пистолетов, более-менее исправный с виду и направил его на девочку.

— О, ставки-то повышаются! Молодец, Женечка. Тупой, но смелый.

Девочка была в каком-то трансе, то ли от ужаса, то ли от зачарования. Они подходили все ближе, пока не остановились в десяти шагах.

— Ну что, смотри. И ты, и я знаем, что пока убить я тебя не могу. Только я знаю реальную причину, а ты нет. Но пока у тебя иммунитет, ничто не запрещает мне испортить тебе жизнь. Я хочу, чтобы ты страдал! И ты будешь страдать!

— Что ты сделал с Оксаной, мразь?

Старик мерзко и похотливо захихикал.

— Мучайся, мучайся от неизвестности. Ты сам себя проклянешь, но так и не узнаешь правды. А давай еще немного повысим ставки. Я считаю до десяти, и если ты не придумаешь, как меня остановить, я вышибу этой малышке мозги. Начнем?