Книга Тайга, страница 9 – Виктор Громов

Второй, тот, что шел рядом, был полной противоположностью: худощавый, среднего роста, жилистый, подвижный, как ртутный шарик. Черноволосый, кудрявый, смуглый. Его я про себя окрестил цыганом. Как его назвал Эдик? Тоха? Значит Антон.

Этот Антон беспрестанно что-то говорил, жестикулировал руками. Потом вдруг заметил меня, ожег мгновенным цепким взглядом и тут же вновь переключился на бурята. Но в этот миг я ощутил себя, как под прицелом снайперской винтовки. По спине пробежал холодок. Тоха меня напугал.

— Не нашли? — зачем-то прокричал навстречу им Эдик.

Хотя и так было понятно, что неведомого мне Генки с ними нет.

Коля притормозил, покачал головой. Из-под навеса вынырнула Зиночка, глянула с надеждой и погасла. Ната обняла ее за плечи. Горячо зашептала:

— Не плачь, найдется. Видишь, что ночью случилось. Наверное, потерялся.

— А если не потерялся? — девушка подняла заплаканные глаза, посмотрела на меня. — Если ему как Мишане…

— Что Мишане? — не поняла Ната. — Мишаня сам виноват. Нечего было в темноте шариться. Сам упал и ударился.

Зина хлюпнула, обратилась за поддержкой к немцу:

— Эдик, скажи ей. Скажи, что Мишу кто-то по затылку ударил. Что он не сам.

— Ударили? — это уже был голос Тохи.

Вопреки внешности он оказался низкий, подрыкивающий на «р».

— С чего ты взял?

Эдик поежился. Общение с «цыганом» не доставляло ему удовольствия тоже. Поэтому парень поспешно ответил:

— Рана на затылке, сдвоенная. А очнулся он на земле ничком. Лицом вниз.

— Та-а-а-ак…

Тоха потер кончик носа.

— Ударили, значит. И Генка пропал. И идол этот чертов.

— А карта? — спросил вдруг Коля. — Карта есть?

Все, как по команде, уставились на меня.

* * *

Что я мог им сказать? Ничего. Я вообще не знал, какое отношение эта карта имеет ко мне. Поэтому просто пожал плечами.

— Ты чего молчишь? — спросил Тоха. — Язык проглотил?

Эдик его прервал:

— Отстань от него. Не помнит он ничего. Сильно по башке получил. Даже имени своего не знает.

— Че… Чего не знает? — не поверил Тоха.

— Ничего. Отстань, говорю. Амнезия у нашего Михи. Самим надо карту искать.

Это известие повергло все благородное собрание в стопор. Я вновь потихоньку опустился на чурбак. Опять разболелась голова, перед глазами поплыло. На лбу выступила испарина. Как-то незаметно тьма затопила сознание, и я скользнул в небытие.

Очнулся от того, что кто-то тряс меня за плечо. Тряс и приговаривал:

— Миш, очнись! Миша, очнись, тебе говорят. Хватит меня пугать!

Голос показался мне женским. В ушах так шумело, что я не смог разобрать, кто именно говорит. Зато на автомате выдал:

— Натулик, это ты?

Что-то упало. Кто-то чертыхнулся. Совсем другой голос выпалил радостно:

— Вспомнил-таки!

Я открыл глаза. Лицо надо мной было совсем не женским. Резким, костистым, слегка порченным оспинками от прыщей. Юркино лицо. Я даже сморщился он обиды. Судьба оставила меня все там же — в тайге, с незнакомыми людьми, в далеком прошлом. А я-то обрадовался!

Здешняя Наташа стояла чуть поодаль. Выглядела встревоженной.

— Ну, вспомнил? — настойчиво повторил Юрка.

Я помотал головой, и тут же пожалел о содеянном. Мерзкой волной накатила тошнота. Накрыла, сдавила горло спазмом. Желудок подскочил до самых гланд, изверг содержимое прямо под ноги Юрке.

Сразу стало легче.